Я не знал Джемму так хорошо, как Киару, но она никогда не казалась мне человеком, который легко судит людей.
— Хорошо, — сказал Савио без предупреждения.
— Что?
— Ты можешь привезти ее с собой. Мы с Джеммой не станем осуждать Динару, пока не встретимся с ней. Мы дадим ей шанс.
— Спасибо, Савио, — честно сказал я.
— У меня нет времени болтать с тобой. Мне нужно удовлетворить свою жену.
Он повесил трубку, и я с улыбкой покачал головой.
Я застал Динару возящейся со своей машиной для завтрашней гонки.
Она удивленно подняла брови.
— Ты выглядишь взволнованным.
— Я поговорил со своей семьей. Они хотят, чтобы ты присоединилась к нам на Рождество.
— Ты говоришь с облегчением, а значит, не был уверен, что они согласятся.
Я обнял ее за талию.
— Савио и Джемма были немного не оповещены, но они хотят встретиться с тобой.
— Чтобы узнать, не представляю ли я угрозу?
Я ухмыльнулся.
— Всем любопытно о тебе. И я думаю, тебе понравится Джемма. Она любит сражаться в клетке.
Динара нахмурилась.
— Я не люблю драться.
— Но ты увлекаешься гонками, а это тоже занятие, в котором доминируют мужчины.
Динара закатила глаза.
— Мне не нужен член, чтобы надрать задницу на заезде.
— Так ты отпразднуешь Рождество со мной и моей семьей?
Динара решительно кивнула, но я видел, что она нервничает.
— Я пережил твоего отца, и ты переживешь мою семью, не волнуйся.
— Это меня утешает.
Я никогда не праздновала Рождество в декабре. Не то чтобы я была большим поклонником праздника вообще.
Я всегда праздновала только для своего отца, а позже для моих сводных братьев.
Адамо так много рассказывал мне о своей семье, что мне, казалось, будто я их уже знаю. Интересно, много ли они обо мне знают? Я не из тех, кто легко нервничает или волнуется перед встречей с новыми людьми. Я определенно была больше экстравертом, даже если у меня нет никаких проблем с одиночеством. Я знала, что не всем нравлюсь, и могла жить с этим, поэтому не беспокоилась о том, чтобы стать мисс популярность.
Однако я нервничала, потому что это не просто случайная встреча. В этом имелся смысл. Это означало, что мои отношения с Адамо серьёзные для нас обоих. До сих пор мы так и не придумали этому названия. Мы жили этим. Но это новый шаг в наших отношениях.
Когда мы подъехали к великолепному белому особняку, мои ладони вспотели. Это важно для Адамо, и, в свою очередь, для меня.
— Нервничаешь? — с ухмылкой спросил Адамо, когда мы вышли из машины.
