— Ты можешь себе представить, что живешь со мной в доме на колесах, или такая жизнь не подходит для принцессы Братвы? — тихо спросил Адамо, притягивая меня еще ближе и обхватывая мою задницу.
Я приподняла бровь."
"— Я предпочитаю свободу и пребывание с тобой дворцу. Что насчет тебя, принц Каморры?
Адамо усмехнулся.
— Я уже пару лет живу кочевой жизнью в палатке и машине. Мне многое не нужно.
Он снова наклонился ко мне, его язык дразнил мои губы. Его рука на моей заднице двинулась еще ниже, пока его пальцы не погладили мою киску.
Я застонала ему в рот и встала на цыпочки, давая лучший доступ. Конечно, папа выбрал именно этот момент, чтобы вернуться.
Я быстро отступила от Адамо, мои щеки пылали. То, что меня поймал отец, заставило покраснеть даже меня. Адамо улыбнулся так, словно только что не трогал меня сквозь джинсовые шорты.
Я обрадовалась непроницаемому лицу папы, потому что он никак не показал, что заметил, как мы заняты друг другом.
— И? — спросил он нейтрально.
Адамо объяснил отцу, как мы планируем жить, стараясь, чтобы все звучало вполне разумно.
Когда он закончил, папа кивнул.
— Это может сработать. Но кто гарантирует безопасность Динары?
— С Динарой никогда ничего не случится. Когда мы убивали ее обидчиков, я был ее защитником. Ни Димы, ни вас там не было, но Динара всегда была в безопасности.
Я стиснула зубы, ненавидя то, как они обсуждали меня, будто меня здесь не было.
— Я не нуждаюсь в постоянной защите. Я способна держаться подальше от неприятностей и при необходимости защищаться.
Я могу кого-нибудь убить.
И Адамо, и папа проигнорировали мой протест.
— Если я доверяю тебе безопасность моей дочери, то лучше постарайся не разочаровать меня, потому что, если с ней что-нибудь случится, я найду тебя и замучаю до смерти своими собственными руками, и поверь мне, они очень на это способны.
— Папа, — пробормотала я.
— Если с Динарой что-то случится, а этого не будет, я заслужу все, что вы для меня запланировали, и с радостью приму свою судьбу, — ответил Адамо.
Я отрицательно покачала головой.
— Вы оба просто невозможны.
Папа коротко кивнул Адамо, и это была та степень одобрения, на которую он, вероятно, был способен.
— Сегодня я тебя не убью. Прямо сейчас я готов дать зеленый свет твоим отношениям с моей дочерью. Не заставляй меня передумать.
— Не заставлю, — пообещал Адамо.
— Значит ли это, что мы с Адамо можем вернуться в лагерь завтра?
Папа кивнул, но я видела, что ему все еще трудно меня отпустить.
