А еще ему неприятно, что его за такое благодарят.
— Главное, чтобы вам помогло. Но вы ведь у нас сильная, правда? Нам еще с вами танцевать, не забывайте.
— Прощу прощения, но я вынужден вас попросить закончить визит на сегодня, — за спиной Марка в палате появляется врач.
— Нам нужно провести еще несколько анализов и нужно побольше отдыхать моей выздоравливающей пациентке. Теперь можно будет с ней увидеться только завтра.
— До завтра, ба.
Целую ее в щеку, нехотя поднимаясь.
— Марк?
— Я приехал, как только смог. Прости, сейчас мне нужно сделать еще несколько звонков.
Рад бы тебя отвести домой, но мне пришлось прервать важные переговоры. Меня все еще ждут, так что…
— Конечно, поезжай. И… Спасибо, Марк.
— Это все ерунда. Маш.
Он рывком прижимает меня к себе.
— Я правда беспокоюсь, ты же знаешь. Вы моя семья. Мои самые родные.
— Конечно.
Я киваю и быстро отстраняюсь.
Спускаюсь вниз, где меня уже ждет машина с Геннадием за рулем.
Быстро разворачиваюсь, поднимая глаза на окна бабушкиной палаты. Ее не видно, но все ее слова до сих пор звучат в ушах.
Больше не сопротивляюсь охране, которую приставил ко мне Марк.
Возвращаюсь в наш дом и без сил падаю на постель.
Дело вовсе не в том, что я боюсь остаться одна. Не в том, что мне практически некуда идти или я боюсь, что не справлюсь. Я справлюсь. Я вовсе не тихая тень собственного мужа. У меня есть стержень и я многого способна добиться в этой жизни. Я готова много работать. И не сдаваться, но….
Мне больно находиться здесь. В нашем с ним доме.
Его измена до сих пор режет сердце и выжигает все внутри.
Только вот….
Может, бабушка права?
Что, если Марк просто совершил ошибку? Понял ее и больше никогда не повторит?
Не будет ли мне в сто раз больнее, если я лишу нашего ребенка отца, который его любит даже сейчас, еще ничего о нем не зная? Или если я сейчас уйду, а после, под самый конец жизни, пойму, что сама разрушила единственную любовь всей своей жизни?
Человек может совершить ошибку.
И сейчас я думаю именно о себе.
Потому что есть ошибки, которых уже не исправить… Как я должна поступить? Дать Марку шанс?
Все еще слишком больно.
Особенно, когда передо мной встает его лицо. Его глаза, такие пронзительные. И губы. Такие чувственные. Такие умелые.
Нет!
Молочу кулаками по подушкам.
Я не готова. Не готова простить, что эти губы целовали не меня. И что они мне врали, когда Марк возвращался ко мне, в нашу постель, каждую ночь…
Но я не стану принимать решение сейчас.
Я… Дам себе время подумать.
