До тех пор, пока не станет возможным определить отцовство. Если это мой ребенок, он останется у меня. А ты сможешь после родов отправляться к своему любовнику. На все четыре стороны!
— Ты чудовище, Марк!
— Неужели?
— Да я даже не беременна!
— Ты правда думаешь, что я тебе поверю вот сейчас?
— Марк!
Но…
Как назло, желудок сводит спазмом.
Тошнота подкатывает к горлу.
Я резко вырываюсь и бегу в уборную.
Падаю на колени и меня выворачивает. Как будто наизнанку.
Долго умываюсь, чувствую, как меня трясет. А на лбу появляется испарина.
Наконец выхожу, пошатываясь.
Марк так и сидит на корточках у двери, сжимая рукам и виски.
— Не беременна, значит, — криво усмехается, поднявшись.
Окидывает меня таким взглядом, что мне в миг становится холодно. Будто ведра льда на меня опрокинули.
— В кухне есть еда. Утром еще привезут, можешь список составить всего, что нужно. Пойдем. Спальню твою тебе покажу.
С остальным разберешься.
Но я так и остаюсь стоять на месте.
Просто смотрю расширенными глазами на Марка. До сих пор не верю, что все это и правда со мной происходит. С нами.
Марк матерится сквозь сжатые зубы, а после просто подхватывает меня на руки.
Относит на второй этаж, а я повисаю в его руках, как какая-то ватная кукла.
Ногой толкает дверь. Бьет локтем по включателю, зажигая свет.
— Ванная здесь работает. Осторожно в доме.
Здесь не все в рабочем состоянии. Думай о ребенке, Маш, когда решишь что-нибудь выкинуть. Ему навредить я не позволю. Это понятно?
Рычит, опуская меня на широкую постель.
Не дожидается ответа, просто разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.
Бросив на меня напоследок такой взгляд, которым мог бы и испепелить.
26 глава 26
Я злюсь.
Злюсь так, как никогда в жизни еще не злилась!
Сгребаю руками простыни и просто кричу проклятия в адрес Князева.
Черт! Черт, черт, черт!
Ну, где же я могла так проколоться?
Геннадия рядом не было. За мной никто не следил. Телефон отследить тоже было нельзя, ведь я только купила и телефон и карту!
Как же Марк мог обо всем узнать?
Хотя, я и не думала, что он сорвется и уж тем более, запрет меня в этом доме.
У него ведь там Ирэн. Больная любовь всей его жизни!
Сама к нему пришла. Себя на блюдечке принесла.
