Это лучшее, что она может сейчас сделать.
А я…
Черт.
Смотрю на НЕЕ. И проваливаюсь. Проваливаюсь в то прошлое.
Будто снова становлюсь тем до одури влюбленным идиотом. Одержимым дикой. Ненормальной страстью.
Она совсем не изменилась за эти годы.
Хотя нет.
Ирэн только расцвела. Стала красивее. В глазах еще больше той сумасшедшей ведьминской чертовщины, которая сводила меня с ума. Движения и жесты плавнее и увереннее. И эти губы… Чееееерт!
Эти дико порочные губы. Которые способны отправить тебя в самую бездну ада или вознести на небеса в блаженстве…
— Марк, не нужно.
Иду к ней, не видя никого и ничего вокруг.
Она пришла с мужем? Вряд ли Шаповалов явился бы на мою территорию. Разве что похвастаться своим счастьем, которое у меня отобрал?
— Пусти, Олег. И ты, Фил.
Стряхиваю со своего локтя обе руки, которые пытаются удержать.
— Марк. Я понятия не имею, как она здесь оказалась. И какого черта ее пропустила охрана. Но я сейчас разберусь. Она уйдет.
— Поздно, Олег. И, кажется, она была в списках.
— Марк, я тебя умоляю.
Только глупостей не натвори.
Они оба идут за мной, потому что я даже и не собираюсь останавливаться.
Интересно, а смог бы? Если бы собрался?
Или моя одержимость этой женщиной настолько безумна, что я больше не имею над собой контроля?
— Не переживай, Олег. Не натворю. Наш контракт не пострадает.
Смотрю неотрывно. В ее глаза. Как и она в мои. И будто нить нас связывает. Канат. Чистой безумие.
— Ирэн.
Наклоняюсь к ее шее. Сжимаю челюсти, вдыхая ее запах.
Терпкий. Дурманный.
Порочный, как она сама.
— Марк.
Улыбается одними губами, салютуя мне бокалом. В огромных черных глазах нет улыбки. Зато в них вспыхивает такой огонь, что любой нормальный бы отшатнулся. Но не я.
— Как ты здесь оказалась?
— Меня пригласили, — плавно передергивает плечами.
Так, что тонкая бретелька платья спадает вниз.
— Моя жена пригласила вас из благодарности твоему мужу. За операцию, Ирэн. Это не знает о нас. Но ты… Какого черта ты сюда явилась? Твой Шаповалов тоже здесь?
— Ты думаешь, он бы пришел? К тебе?
— Ирэн.
У него больше здравого смысла, чем у тебя, выходит. Ты сделала свой выбор. Давай оставим прошлое там, где оно есть. Похоронено и забыто. У нас с тобой уже давно другая жизнь.
Говорю, и чувствую, с каким трудом выдавливаю из себя каждое слово."
"Как ее голос, особенно когда она имя мое произносит, ударяет сразу под дых. Лупит по всем рецепторам.
И руки сами дергаются, чтобы обхватить тонкую талию. Дернуть на себя округлые бедра.
