От этого темные пряди перечеркнули лоб. Развернувшись, муж спустился с крыльца.
Я закрыла дверь и сползла по ней на пол. В голове кавардак и полное непонимание ситуации. Больно, обидно, зло.
Отчаяние затапливало сознание постепенно. Я успела убрать все на кухне. Растопила камин ещё раз, сомнительно, что дрова занялись бы и от углей, включила тёплый пол в ванной и нехотя поднялась в одну из гостевых комнат с библиотекой.
Читать бумажные книги это стало так давно мейнстримом, что об этом шутить даже неприлично.
Но текст не запоминался. Я просто перелистывала страницы одну за одной. Одну за одной. До тренькнувшей смс на мобильном.
Снова фото.
Женские ноги в колготках или чулках на фоне салона авто, мужская ладонь на коробке передач. Кольцо на безымянном пальце Матвея.
Глава 27
Он. Потери.
Меня трясло в машине. Я словно был с лютого похмелья. Я даже не мог нормально держать руль. Какой-то там знакомый с ее выпечкой. Мамаша приезжала…
Я добрался до ближайшего магазина и вышел из машины.
Купил сигареты. Закурил, стоя на крыльце. Рядом околачивался фермер и грузил в просевшие Жигули коробки с овощами.
— Продаёте? — подошёл я к мужчине. На вид за пятьдесят, опрятно одет.
— Продаю, только кому по осени овощи нужны, у всех все своё… — в голосе была досада. Я хмыкнул.
— Мясо, творог, молоко, фрукты продаёте?
Мужчина непонимающе уставился на меня. Я курил и ждал.
— Ну смотря сколько надо… — осторожно протянул.
— Одной женщине. Только все свежее и отборное.
Завтра с утра в дом под номером…
Договорившись с фермером на доставку продуктов, я окинул взглядом дорогу к дому и впервые пожалел, что купил его так далеко от города. Супермаркеты сюда не привозят ничего. Один пункт выдачи одного магазина, больница далеко. Да и вообще я не планировал, чтобы это место стало загородной дачей или чём-то большим. Мне предложили взять по дешёвке недвижку, я и взял с перспективой перепродажи, но Ксюше так понравилось здесь.
Она никогда не говорила этого, но близость «Северного моря» — водохранилища, отдалённость от цивилизации, это влияло на Ксению особым магическим образом.
Она успокаивалась, становилась очень нежной, словно этот дом стал местом ее силы. Поэтому ни разу за все время у меня ни разу рука не поднялась продать дом.
Окурок полетел в мусорный бак. Я проводил его взглядом, с ужасом осознавая, что теперь точно пора возвращаться в город. В квартиру, что холоднее склепа без Ксюши.
