За то, что я перестану быть плачущей женщиной на детской площадке, которая видит, как девушка орет на своего малыша. За то, что перестану шарахаться от детских криков и не бояться приближаться к детям, потому что знать, что ты в чём-то не такая, что тебе недоступно счастье материнства, это больно.
Мы ждали мальчика. Который только в конце ноябре дал понять, что это действительно мальчик, до этого все время прятался и не позволял ничего рассмотреть. И мы стали его ждать. До середины мая.
Загородный дом у Северного моря Матвей решил перестроить.
Точнее сделать масштабный ремонт. И я была бы с одной стороны даже рада, если бы муж решил его продать, но с другой…
Была какая-то магия в нем. Несмотря на то, что я чуть не умерла в его стенах. Словно он сначала помогал мне справится с болью, а потом сказал, что пора возвращаться.
Город блестел огнями светофоров и бликами на мокрой дороге.
Я приехала домой. Матвея ещё не было. И странно немного, но в такие моменты мне безумно не хватало мужа, а когда он был рядом, я хотела спрятаться и сбежать.
Глупо. Но какая-то капризная часть меня не могла целиком и полностью смириться с предательством.
У меня самый идеальный муж. Самый чуткий, самый внимательный, нежный, мягкий… Но все, что случилось осенью, просто выматывало меня.
Мы не спали вместе. Матвей все время ночевал в гостевой спальне и с одной стороны, когда между нами пропасть, это правильно, но с другой…
Приоткрытая дверь в мою спальню. Она никогда не запиралась, потому что мне казалось, что так я подчеркнула бы наши проблемы.
И ещё я боялась услышать стук в неё. До ужаса боялась, что Матвей постучится и придёт спать ко мне. Поэтому не запирала, чтобы он просто однажды решил, что мы все пережили и тихо вошел сам, без стука, лёг на правую сторону кровати и притянул меня к себе. -Ч-и-т-а-й- -н-а- -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
Но Матвей не приходил.
Его звонок застал меня, когда я поглаживала живот возле зеркала, решив переодеться. У меня были такие загоны. Просто не могла поверить, что действительно беременна.
— Ксень, не жди меня на ужин. У меня дела… — голос его был напряженным, но в меня вселилась мисс Марпл, и я не постеснялась уточнить.
— Какие дела у тебя могут быть поздно вечером? — я подхватила пижамные шорты и присела на кровать.
— Ксень, это тебя не касается. Не порть себе настроение… — впервые за долгое время в голосе мужа прорезались ноты волнения.
— Матвей… — тихо сказала я. — Ты меня пугаешь. Матвей, объясни все…
Я не давила.
