— С чего ты это взяла?
Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, хотя внутри меня бушует ураган эмоций.
— Да так, ничего, — отвечаю я довольно бодро.
Но мама, как всегда, проницательна.
— Да что тут говорить! Тебя к нам силком не загонишь, а тут... Случилось что-то! С мужем, никак, поругалась?
— Ты как будто ясновидящая, мам, — я пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто. — Так, что, приехать можно?
— Приезжай, конечно! — вздыхает мама. — Я всегда рада тебя видеть. К тому же мы собрались снимать груши! Будет, кому помочь отцу…"
"Вот, пожалуйста, та самая причина, по которой никто из нас не спешит приезжать к старикам: они до сих пор возятся с огородом и садом, хоть в этом нет никакой необходимости.
Отрицают наемный труд, корячатся сами. Я помню, как-то родители просили помочь им выкопать картошку, так Георгий сам мараться не стал, прислал рабочих.
Родители страшно оскорбились и целых два месяца с нами не разговаривали после этого.
Но делать ничего, придется снимать груши.
И, в очередной раз попытаться уговорить родителей продать старый дом и переехать в квартиру.
— Даже не начинай! — бранится отец, услышав мое предложение. — Если мы с твоей матерью в квартире осядем, сразу сдадим и все болячки вылезут! — отмахивается.
Он расправляет мешок для груш и командует строгим голосом:
— Лезь давай.
Неважно, сколько тебе лет, рядом с родителями всегда чувствуешь себя ребенком. Поэтому я, приставив стремянку, залезаю с ведром, чтобы снять спелые груши с верхней ветки. Именно там, среди густых ветвей и ароматов спелых плодов, меня вдруг нагоняет воспоминанием: как я готовила грушевый пирог, по бабушкиному рецепту, а муж выхватывал горячий противень из моих рук.
Он даже не давал пирогу остыть, кромсал его ножом и ел горячим: «Ошшшшень фкушннооо!» — говорил с набитым ртом, а потом он лез меня обнимать и целовать, кружа по кухне.
Мне кажется, что я даже сейчас чувствую этот вкус на своих губах и его горячие, сильные руки.
Мираж кажется настолько реальным, чувствуется, все по-настоящему.
Я встряхиваю головой и вдруг теряю равновесие.
Падаю вниз, больно ударившись головой.
Кажется, у меня настала черная полоса.
Потому что я на ровном месте получила травму: рассекла боковую часть лба, до самого виска. Кожа опухла и пульсирует. Голова раскалывается.
Ни о каком сборе урожая не может быть и речи!
Лежу на диване, прижимая холодный компресс к голове. Но так же чувствую, что это как мертвому — припарка, у меня уже наливается большой синяк.
