— …И кто это тебя так разукрасил, Захар Олегович?
— На мокром кафеле в ванной поскользнулся, — ухмыляется он.
— Ну-ну, — не поверив, Эльвира покачивает головой. — Видно, слишком твердым оказался кафель-то.
— Да я его с корнями выдеру и в лесополосе закопаю.
— Уж потрудись, — тоже улыбается моя великолепная начальница. — А что ты думаешь насчет случившегося? Девчонки, наверное, сильно напугались.
— Я разберусь.
— Побудь настоящим щедрым папиком и раскошелься на навороченную систему безопасности от Расулова.
— Что бы я без твоих советов делал, Эльвира… — проходит мимо нас в кухню.
— Уже заказал. Ни одна муха больше не пролетит без моего ведома.
***
— А где Аленка? — спрашивает Захар, когда я, проводив Кириянову, возвращаюсь в дом.
— Ухала с Риммой в квартиру, чтобы не мешаться, пока здесь меняют окна.
— У них все нормально?
— Да, мать прислала сообщение.
Приземляюсь за противоположную от Суворова часть стола. Мой телефон в кармане халата вибрирует.
— Привет, Катрин, — отвечаю на звонок подруги.
— Здравствуй, Лилечка, — тревожно говорит она.
— Как вы там? Давид сказал, что все в порядке, но я хотела сама удостовериться. Вчера не стала отвлекать звонками, да и поздно уже было…
— Не переживай, милая, все хорошо. Как проходят съемки коллекции для беременных? — меняю тему, чтобы не волновать Катю.
Стресс ей сейчас ни к чему.
— Нормально. На перерыв вышли.
Кате повезло с высоким ростом и фигурой. Эльвира Леопольдовна взяла ее моделью. А вот мне с моими метр шестьдесят три остается только завидовать Катюшке белой завистью.
Подиум мне никогда не светит.
— Лили, — вздыхает она. — Я должна тебе кое в чем признаться. Просто не могу больше, хоть мне муж и Захар говорили молчать.
— Что случилось?
Я напрягаюсь. Бросив короткий взгляд на Суворова замечаю, что он тоже будто напрягся.
— Ты ведь встретилась с Захаром? Видела, в каком он состоянии?
— Да…
— Это не случайность, о которой мог тебя обманывать Суворов. Было избиение. Захар даже в больнице лежал. И организовал все какой-то Роман Гордисанов.
Пожалуйста, будь осторожной.
Выдыхаю.
— Я уже в курсе.
— Серьезно?! — искренне удивляется она. — Откуда?
— Захар сам во всем признался.
— Как?
Поднимаю взгляд на Суворова, вижу недовольное выражение его лица.
— Ртом.
— Вот же! — негодует подруга. — Они мне с Давидом весь мозг проели: не говори, не говори Лиле! Видите ли, состояние у Суворова уязвленное. Они, мужчины, и сами все решат! Тьфу на них, нервы только вытрепали!
— Успокойся, догорая.
