Отсюда мне открывается обзор на гостиную.
Захар сидит на диване, разговаривает с кем-то по телефону. Рядом с ним на журнальном столике скопилось уже пять кофейных кружек. Похоже, Суворов и правда не спал всю ночь.
— Да, Георгий, — кивает он. — Да, я самый безответственный пациент в вашей практике и на обход тоже не приду. Я должен был уехать из больницы. — Захар чувствует мой взгляд и поднимает свой на меня. — Да, блядь… — шипит. — Это я не вам. — Поджав губы, сбрасывает звонок.
— Ты лежал в больнице? — строго спрашиваю его и, скользя ладонью по перилу, быстро спускаюсь.
— И сбежал, не долечившись?
— С чего взяла? Я с мастерами по замене окон договаривался…
— Не прикидывайся. Я все слышала!
— От вас, госпожа Суворова, ничего не утаить.
— И не нужно. А то привык жить втихушку, лишь бы я не знала!
Подойдя к дивану, на котором сидит Захар, недовольно скрещиваю руки на груди.
Муж смотрит на меня красными от усталости глазами.
— Я не мог поступить иначе.
— Ладно, — нехотя соглашаюсь. — Но сегодня возвращайся.
— Нет.
— Не упрямься, как баран, пожалуйста! А вдруг тебе станет хуже?
— Волнуешься за меня, что ли?
— Еще чего! Аленка расстроится…
— М… так пусть не расстраивается. Острого состояния у меня уже нет, а ехать в больницу, чтобы на койке бока пролеживать, когда в моем доме творится черт-те что, я не собираюсь.
— Но лечение не закончено!
— От таблеток, которые я и здесь жрать могу, и от капельниц, после которых ни в голове, ни в жопе, я могу отказаться.
— Ты неисправим! — фырчу я.
— Но хотя бы сейчас поспи! Уже утро. Тебе нужно набраться сил.
— В обед меня разбуди, если сам не встану. Мастера действительно приедут.
Почти из-под палки Суворов все-таки уходит спать в гостевую комнату.
Я надеваю тапки и прохожу по первому этажу, разглядывая последствия нападения прошлой ночью. Столько уборки предстоит… еще и мошки с комариками с улицы налетели. Фумигаторы купить нужно. Сначала стекла сметать буду, а потом еще два дня трупики насекомых… Или проще заказать клининг?
Глава 26
Анализируя свое душевное и физическое состояние и предстоящие хлопоты, решаю позвонить Кирияновой и все ей рассказать.
Эльвира Леопольдовна входит в положение и дает отгул на пару дней.
— Мама! — громко зовет Аленка, семеня ножками по ступеням. — Доброго тебе утра!
— И тебе, солнышко.
Еще заспанная взлохмаченная доченька в белой пижаме в розовую ромашку выглядит милым домовёнком.
— А где папа?
— Он спать ушел. Не тревожь его, пожалуйста, пусть отдохнет.
