А если бы целью нападавших было убить Суворова? Если бы мне сообщили, что он мертв? Я зла на мужа за предательство, но от мыслей, что его может не стать совсем, становится по-настоящему дурно.
Только не смерть. Что угодно, но не это. Пусть он сгорает от тоски по разрушенной семье, терпит крах в бизнесе, но только не это…
— Знаешь, когда Аленка мне позвонила, я боялся лишь одного — не успеть. Первый раз в жизни испытал страх. Я дышать не мог, пока к вам ехал, — признается Захар.
А я невольно вздрагиваю от того, что сейчас наши мысли и чувства так синхронно совпали.
Мы оба боимся не просто потерять друг друга, а навсегда.
— Ты…успел. Как всегда, приехал вовремя…
— Да, — Захар небрежно набрасывает полотенце на сушилку. — Ты побледнела. Все же теперь хорошо, Лиль. Не расстраивайся…
А я не могу вот так взять и по щелчку стать веселой и непринужденной. Когда смотрю на мужа, подбородок начинает трястись, а на глазах выступают слезы.
— …Ну что ты? — Суворов сгребает меня сильной рукой и прижимает к себе.
— Мне так страшно, Захар, так страшно за всех нас… — шепчу я, согреваясь теплом его тела.
Поднимаю к нему лицо, а он свое опускает.
Наши взгляды встречаются, и в этот момент время будто останавливается. И мысли отключаются, все воспоминания и ощущение материального пространства исчезают."
"Захар, крепче меня обняв, сливает наши губы в поцелуе. Проталкивает горячий язык в мой рот. Тянусь ему навстречу, переплетая свой язык с с его. Мы оба не собирались целоваться, все происходит само собой.
Мы дышим друг другом, впиваемся руками в тела как в последний раз. Мир вокруг нас будто размывается, стираются все границы.
Я зажмуриваюсь, чтобы увидеть темноту, но под моими сомкнутыми веками простирается космос. Сейчас я не могу надышаться мужем, осознавая, что этой встречи могло не быть вообще.
А потом я чувствую холод в лопатках. Захар придавливает меня спиной к холодному кафелю. Задирает халат, запускает руки под него, стягивает мои трусы. Обхватывает рукой бедро и приподнимает ногу.
Царапаю ногтями его затылок, так и не решаясь открыть глаза, потому что если я это сделаю, космос пропадет, и я снова вернусь в жестокую реальность, пропитанную горечью, страхом, злостью и обидой.
Я только слышу шорох одежды Суворова, а потом тепло от его члена и как головка давит между моих раздвинутых ног.
Не прекращая поцелуй, муж проводит пальцами по половым губам, слегка раздвигая их, и тогда я невольно охаю ему в рот.
