То жарко, то холодно.
И эта тахикардия. Она просто убивает меня и усиливается всякий раз, когда я вспоминаю, чем мы занимались с мужем прошлой ночью. Сквозь землю провалиться хочется.
— Дай мне что-нибудь надеть, — собравшись с силами, прошу. Суворов открывает шкаф и достает свою футболку. — И шорты. И не смей на меня смотреть, пока я одеваюсь.
— За шесть лет брака я все равно уже все видел.
Он стоит спиной, но я чувствую, что он улыбнулся.
— Пожалуйста, дай одежду, — сухо добавляю я.
— И сразу хочу предупредить: если ты собираешься попрекать меня тем, что было вчера, то оставь эту затею. И то, что было между нами — огромная ошибка, о которой я очень сожалею!
— Правда сожалеешь?
Не совсем. Я чувствовала адреналин, как на самых крутых виражах. Мне было… незабываемо.
— Очень. Знал бы насколько…
Я кое-как натягиваю на себя его футболку и шорты. Меня трясет, как алкоголика с многолетним стажем.
— А если бы ты уехала из клуба с Гнилозадовым, то не жалела бы сейчас?
Вздыхаю.
— Во-первых, с Гордисановым. А во вторых, меня от всех вас тошнит!
Если бы смогла очутиться в прошлом, то не согласилась поехать в клуб.
— Успокойся. Ничего между нами не было.
— Серьезно?! — выпаливаю слишком эмоционально и бодро для похмельного утра.
— Да, — а вот голос Захара звучит тише.
Я опять встаю, но меня предательски качает, и перед глазами плывет.
Пошатнувшись, плюхаюсь на прикроватную тумбу и сваливаю с нее лампу, бутылку и стакан.
Стекло на стакане и в плафоне разбивается. Я пугаюсь, взвизгиваю.
Суворов, обернувшись, хмурится, шумно фыркнув, подходит и наклоняется ко мне.
— Возьмись за меня.
Я обхватываю его за плечи, и Захар поднимает меня на руки. Это было необходимо, чтобы острые осколки не поранили мои босые ступни. Вынеся в коридор, муж опускает меня на пол.
— Кажется, я еще не протрезвела, прости, — бормочу. — Наверное, нужно принять горячую ванну, чтобы открылись поры… и все побыстрее из меня вышло.
Суворов вновь хмурится и берет мое запястье, надавливает на него теплым сухим пальцем, подсчитывая пульс. У меня и так сердечный ритм шалит, а когда муж трогает, вообще пускается вскачь.
— Чтобы ты сердечко свое выплюнула из-за жары? Лучше прими прохладный душ. Я принесу тебе полотенце, — и он разворачивается в сторону спальни.
Захару виднее. Он тысячу раз с похмелья болел и знает, как правильно.
