Покупаю новый смартфон и сим-карту.
Бросив машину у ворот садика, иду в здание уже знакомым маршрутом. Внутри поднимаюсь по разноцветной лесенке и шагаю прямиком в игровую комнату.
Остановившись в дверях, вижу Аленку.
Дочь сидит в компании своих мелких друзей по интересам и увлеченно чиркает цветными фломастерами по бумаге.
— Захар Олегович! — ахает воспитательница, заметив меня. — Здравствуйте. Знаете, поделка, которую вы мастерили вместе с Аленушкой, сегодня победила в конкурсе.
— Добрый вечер, — сдержанно киваю в ответ.
— Я рад.
— О! Папа приехал! — следом пищит Аленка и подскакивает с места. Бежит ко мне, держа в руках листочек. — Это тебе!
— Шедеврально, дочь, — забираю листок с каракулями. — Что здесь?
— Это я еду к тебе на кабриалэтте! — заявляет она.
— А почему машина серая? Ты же у нас дамка козырная, тебе бы подошел более экспрессивный цвет, например, красный или фиолетовый.
— Да она грязная, вот и серая. Дядьки твои помоют, и будет красная.
— Какая ты хитрая.
В раздевалке забираю из шкафчика Аленкины приблуды.
Сейчас лето, поэтому долго не задерживаемся. А после, как и обещал, везу ее к матери. Не доезжая до коттеджа, достаю купленный смартфон и передаю его дочери.
— Мне? — спрашивает она удивленно.
Это ее первый телефон. Раньше такой надобности не было. Аленка брала телефон мамы или играла на планшете.
— Да, но маме про него не говори. Я поставил телефон на бесшумный режим, пусть так и остается. Спрячь его в рюкзачок.
— Почему не говорить маме?
— Будет нашим секретом.
Мы поиграем с тобой в агентов специального назначения.
— Зачем?
— Так мы сможем разговаривать, даже когда я буду на «работе», милая. Но мама пока знать не должна. Мы ей расскажем позже. Хорошо?
— Ну… ладно, — пожимает она плечами и кладет телефон в рюкзак, прикрыв сверху куклой.
— Умница моя, — поглядываю на Аленку через зеркало заднего вида.
Подъехав к дому, своим ключом открываю ворота и запускаю Алену во двор, но сам остаюсь на месте.
У меня за грудиной щемит от ее наивного взгляда и понимания, что вход в родной дом мне теперь запрещен.
Я, как блудливый пес, буду вынужден вернуться в свою конуру.
Дверь дома открывается. На крыльцо выходит Лиля. Все такая же красивая и изящная. Моя любимая девочка, за которую я разорву любого.
— Алена! Иди домой.
— А как же папа? — хватается ручонкой за мою штанину.
— У меня много работы, принцесса, прости, — я поддерживаю легенду жены и, присев на корточки перед Аленкой, обнимаю ее на прощание.
