Тяжело выдохнув, Суворов приподнимается на локте и, склонившись, нежно целует краешки моих губ, совсем слегка задевая их. Касается моей щеки, осторожно поглаживая ее большим пальцем. Его ласки приятные, мягкие, бархатные, и я невольно трусь о его ладонь щекой, едва не мурлыча. Это так непохоже на обычного Суворова.
— Маленькая моя…
Он целует меня в кончик носа, и я довольно жмурюсь.
— Захар, я хочу…
Поёрзав запускаю руки под одеяло и стягиваю с себя трусы. Трогаю низ живота Захара, подцепляю резинку его боксеров и снимаю их тоже.
Продолжая лежать на боку, муж снова закидывает мою ногу на себя. Несколько раз толкается мне в складочки членом, размазывая выступившую из меня влагу, и неторопливо входит в меня. Он медленно двигается, и я закусываю губу.
Так приятно ощущать его член внутри себя, и как Захар трахает меня размеренно, не спеша. Придерживает меня за бедро и снова целует. Этот секс совсем не похож на прошлый. Он деликатный, нежный.
— Мне нравится такое разнообразие, — оторвавшись от его губ на секунду, шепчу, чувствуя новый неторопливый толчок.
— Мне тоже.
— Им можно заниматься всю ночь и не устать. Ничего не натрет.
— Ты хочешь всю ночь?
— Я хочу тебя… медленно и глубоко…
Когда мы занимались страстным сексом, оргазм был похож на обрушившуюся лавину, он накрывал нас с головой, а за ним был следующий. Сейчас это приятное ощущение не такое стремительное, но очень кайфовое. Оно сладко растягивается, принося нам долгое удовольствие.
Две недели спустя
Новая коллекция брендовых украшений от Кирияновой готова.
В роскошной фотостудии с самого утра суета — готовимся к съемке.
Главный ангел Эльвиры Леопольдовны Катрин сегодня выглядит потрясающе в струящемся платье цвета шампанского, с воздушными волнами на голове и потрясающим макияжем от нашего стилиста.
— Что-то Суворов у тебя прижился, — между делом подкалывает Кириянова, а я слегка прикусываю изнутри щеку.
Эльвира для нас всех не просто начальница, а близкий человек и мудрый наставник. Мы, сотрудники Модного дома, часто делимся с ней тем, что накопилось на душе.
— Захар — хороший отец. Я из-за Аленки его впустила… — бормочу.
— Ну-ну, — улыбается она. — И из-за Аленки ты сегодня такая рассеянная. О ней все мысли, да?
Ох, Кириянова словно видит меня насквозь. И по ее тону сразу понятно, что она имеет в виду Захара.
— Суворов не пропащая душа, — говорит Катя. — Конечно, он много ошибок натворил. Очень много… но… Лилю он любит. Мне есть с чем сравнить, поверьте.
