В брюки и узкие юбки тупо не пролазят бедра."
"Стою в нижнем белье перед зеркалом и осматриваю себя со всех сторон. Вроде как животу еще рано расти, но тело явно меняется. Грудь налилась, на попе и щеках тоже прибавилось.
Становлюсь к зеркалу боком и глажу плоский живот.
В этот момент распахивается дверь, и входит Рома:
— Дель, там Вера спрашивает…
Он тормозит и смотрит на меня с жадностью. Шумно сглатывает, тяжело дышит. Его взгляд блуждает по моему телу. Волков даже подается вперед, но я поднимаю с кресла халат и неспешно натягиваю его, мысленно довольно усмехаясь реакции бывшего мужа.
— О чем Вера спрашивает? — интересуюсь, завязывая пояс халата.
— Вера? — его взгляд прикован к моей груди.
— Вера, — отвечаю тихо, стараясь не засмеяться.
— Какая Вера? — он наконец поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. — Ах да, Вера. Она спрашивала о…
Рома быстро моргает, а потом замирает. Клянусь, я слышу, как вертятся шестеренки у него в мозгах. Но, видимо, этого недостаточно, и, вместо того, чтобы закончить предложение, Волков просто разворачивается и выходит.
Прикрываю рот ладонью и тихо посмеиваюсь над мужем. Нахожу простое трикотажное платье и надеваю его. Делаю легкий макияж, собираю волосы и выхожу в кухню.
Тут никого. На тарелке лежат сырники, заботливо прикрытые полотенцем. Вера — святая женщина.
Делаю себе чай и принимаюсь завтракать. Как раз в этот момент заходит Рома.
Даже думать не хочу о том, где он был и что делал все это время.
— Куда собралась? — он садится напротив и присоединяется к завтраку.
— Надо съездить на работу, Никита попросил разобрать почту.
— На работу? — Рома хмурится.
— Тебе что-то не нравится? — ну давай. Разорись на меня.
Волков запихивает себе в рот сразу два сырника, демонстративно жует и качает головой из стороны в сторону, как бы говоря «нет».
— Вот и отлично!
Забавно наблюдать за тем, как Рома пытается держаться. Посмотрим, надолго ли его хватит.
— Мне тоже надо в город. Я отвезу тебя.
— Спасибо, — даже и не думаю сопротивляться.
На улице уже вовсю чувствуется присутствие весны. Шубу я сменила на теплое пальто, высокие сапоги — на полусапожки. Выхожу на крыльцо и едва не поскальзываюсь, потому что мимо меня со скоростью света проносится Байкал, который гоняет по огороду подросшего Базилио.
Рома ловит меня и прижимает к себе. Я инстинктивно хватаюсь за его плечо. Мы замираем. Все вокруг меняется. Сердце в груди бьется с сумасшедшей скоростью, меня так и тянет прильнуть к Роме.
