— Он живет в вольере на улице, вон там."
"Мы идем в дом и рассматриваем его. Небольшой — три спальни и два санузла. Большая кухня-гостиная. Все выглядит очень уютно. Непривычно видеть Рому в такой атмосфере.
— Что? — спрашивает он, видя мой интерес.
— Красивый дом. Но я не думала, что тебе нравится такой стиль. Была уверена, что ты любишь все серое и минималистичное.
— Ну да. Но мне казалось, что стиль этого дома понравится тебе.
Ох…
Из-за угла показывается мордочка Базилио, и он, увидев нас, принимается бежать.
— Малыш! — восклицаю я и сажусь на корточки.
Базилио проносится мимо меня, подбегает к Роме и, цепляясь когтями за штанины, запрыгивает ему на руки. Волков, благодушно улыбаясь, принимается гладить моего кота.
— Все рассчитал, да? — складываю руки на груди.
— Он привыкнет к тебе, — отвечает, довольный собой.
— Значит так, да?
Я выбираю себе дальнюю спальню, из которой можно попасть в индивидуальную ванную комнату, раскладываю вещи. Параллельно Рома рассказывает мне о поселке, соседях.
Говорит, что приставит ко мне водителя, с которым я могу в любое время отправиться куда угодно.
Он рассказывает, что нанял прислугу — помощницу по хозяйству, Веру Васильевну. Ее муж Петр будет заниматься садом и Байкалом. На сегодня Рома отпустил их, чтобы я чувствовала себя спокойно. После мы отправляемся обедать.
— Через неделю у меня первый скрининг, — я стараюсь говорить спокойно, но все-таки нервничаю. — Ты поедешь со мной?
Если честно, я бы не отказалась от поддержки.
Я переживаю по поводу этого анализа. А вдруг авария как-то повлияла на ребенка и с ним не все… хорошо?
Рома берет в руки телефон и открывает расписание:
— Когда и во сколько?
— Во вторник, в двенадцать дня.
— Черт! — он запускает руку в волосы. — Именно в этот день мне нужно быть в другом городе.
— Ничего страшного, — отмахиваюсь я, надеясь, что досада не отразится на моем лице. — Справлюсь сама, может, попрошу Майю или кого-нибудь из девочек поехать со мной.
Я не хочу звать никого. По большей части оттого, что нет желания показываться на людях со своим лицом.
Мне комфортно наедине с Ромой. Он никогда не пялится на шрам, и мне кажется, что я выгляжу так же, как и раньше. Ведь, по сути, я не вижу себя со стороны, а для меня не поменялось ничего. Мир как был разноцветным, таким и остался.
— Я попробую что-нибудь придумать, — он рассматривает меня внимательно, хмурится.
— Не стоит, — качаю головой. — Правда.
