Официантка хищно подмигивает мне, уходит, виляя бедрами. На секунду задумываюсь. Я и раньше не кидался на такое, всегда был привередлив, а тут ловлю себя на понимании, что тошно становится от одной мысли о том, чтобы трахать другую.
Нет, я, конечно, в браке с Аделией не был агнцем божьим, грешил, что уж тут. Но старался это делать с умом. Так, скорее от скуки и желания выплеснуть пыл. С Делей ведь тогда все было скучно, реально пиздец. Не то что после этого. Ауч… В штанах при воспоминании моментально член встает по стойке смирно, хорошо хоть столом все скрыто.
— Как дела, брат? — Влад режет стейк и смотрит внимательно.
— Хрен его знает, — пожимаю плечами.
— Запутался? — кивает понимающе.
— Типа того.
— Славян и Димон мне тут нашептали…
— Языки им поотрывать…
— Ты правда ночуешь в квартире Лехи?
Квартира младшенького пока пустует, поэтому я пользуюсь ей. Почему — объяснить не в силах. Просто не могу быть у себя дома. Все не то, все не так. Напоминает склеп без трупа.
— Было пару раз. Неважно, — отмахиваюсь.
— Не заливай. Дельку свою вернуть хочешь?
Пауза.
— Хочу.
— Нахрена она тебе, Ром? — фыркает неожиданно Влад. — Отпусти ты девочку. Хорошая ж девочка. Димка за нее впрягался всегда, да и Соня его тоже тревогу бьет из-за того, что у вас там происходит. Чего вцепился в нее? Баб, что-ли, мало? Так вон, смотри.
Стреляет взглядом в официантку. Та ловит наши взгляды и облизывает накачанные губы.
— Глянь какая. Даст тебе куда скажешь, еще и добавки попросит. И мозг выносить не будет. А Дельку-то отпусти.
Она нормального мужика себе найдет. Который любить будет, жопу порвет за нее. А она ему детишек нарожает… душа в душу жить будут…
— Заткнись, — выплевываю со злостью и дергаю рукой, отчего на бок заваливается чашка с эспрессо.
Как черт из табакерки появляется официантка с сиськами наперевес, тянется убрать кофе. Перехватываю ее руку.
— Не нужно. Уйди, — цежу сквозь зубы.
Девушка сбегает, а я поднимаю на Влада расфокусированный взгляд.
Молчим. Он буравит меня глазами. Я его.
Можно подумать, это как-то поможет, но хрен там."
"— Ты, конечно, можешь еще порефлексировать немного, но когда ее заберет другой, придется принять этот факт и уйти из ее жизни. Потом, естественно, ты будешь крутить на репите пластинку с воспоминаниями, упиваться этой болью будешь. И, как ни странно, тебе это не поможет. Так что ты порефлексируй еще, не торопись.
И я, блять, представляю все это. Явственно так. И Аделию, и мужика чужого, который забирает ее себе.
