Как у тебя дела, расскажи мне хоть что-нибудь… пожалуйста».
«Сказку на ночь?»
«Давай сказку».
Неожиданно в дверь звонят, и я откладываю телефон. Вообще я никого не жду, поэтому к двери иду настороженно, смотрю в глазок.
— Мама! — дергаю дверь на себя и крепко прижимаю к себе мать. — Папа? — смотрю удивленно на отца, маячащего за спиной матери.
— И тебе добрый день.
Проходят в квартиру, располагаются на диване. Мама смотрит с теплотой, но больше не спешит обнимать меня или заговаривать первой. Для матери отец — божество номер один.
Она слушает его и выполняет его указания беспрекословно. Я уже смирилась с таким раскладом, но это не значит, что могу безэмоционально смотреть на родителей.
— Что за запах? — отец ведет носом.
— Ты, наверное, про тюльпаны? — киваю на столик, на котором стоит букет.
Отец кривится.
— Кислыми щами воняет.
— Я варила куриный суп.
Меня его слова не задевают. Я знаю, что пахнет хорошо. Я умею готовить и делаю это с удовольствием. Выпад отца говорит лишь об одном: я по-прежнему нелюбимая дочь.
— Хотите чаю? — решаю не обращать внимание на негатив.
— Нет, — резко осаждает меня отец. — Мы приехали на пять минут.
Класс. Мы не виделись полтора месяца, и все, что мне полагается, — пять минут.
— Это тебе, — без лишних вступлений отец кладет на стол какие-то документы и ключи от автомобиля.
— Что это? — спрашиваю с удивлением.
Отец снова кривится.
— Виссарион, — мать кладет ему на руку свою ладонь.
Пытается его успокоить, послужить буфером между нами. Она оборачивается и смотрит на меня:
— Мы узнали, что ты устроилась на работу, — говорит с улыбкой на лице.
— Секретуткой! — фыркает отец и даже не смотрит на меня.
— Помощником руководителя, — мягко поправляет мама. — Так вот, мы решили, что добираться на работу на общественном транспорте, тем более в такой холод — это кощунство. Ты наша дочь, и мы переживаем за тебя.
Ну да.
Отец забрал у меня деньги и машину два месяца назад. Вряд ли он думал о том, что я буду мерзнуть или голодать. Что-то изменилось.
И мне это не нравится.
— Машинка очень красивая, — мама продавливает мягко. — Белый седан, «Мерседес». Я бы сама на такой ездила, но он слишком молодежный для меня.
И снова глупая шутка. А я не свожу взгляда с отца. Он смотрит куда угодно, но только не на меня.
— Нам пора, — встает.
Можно бы было врубить гордость и кинуть родителю в лицо эти документа от машины. Но она мне действительно нужна. Иногда мне приходится по работе ездить по городу, и это не всегда удобно.
