"
"Задняя дверь открывается и рядом со мной присаживается Юля, следом за ней Сокол. Владимир садится на переднее пассажирское.
– Трогай, Коршун. Отвезем девушек домой, – Владимир оглядывается через сидение и Юля делает ему какой-то жест, который я не успеваю разглядеть.
Владимир с Коршуном эмоционально переговариваются, в красках описывая, что сделают с Димой, когда его найдут. Владимир миллион раз успел пожалеть, что в прошлый раз Дима отделался так легко.
Они что-то еще говорят про Кондора и его связь с Димой, но я уже не в силах понимать происходящее.
Сосредотачиваюсь на размеренном дыхании и сердцебиении Юли.
Лежа на плече своей подруги и глядя вникуда, краем глаза замечаю, что Сокол накрывает ладонь Юли своей рукой и сжимает ее, оказывая поддержку.
Кажется, я все-таки ошиблась…
Глава 29.
Через непродолжительное время, течение которого я перестала чувствовать, мы подъезжаем к дому Владимира.
Я начинаю волноваться и паниковать, до тех пор, пока не убеждаюсь, что Юля идет следом за Владимиром, несущим меня на руках.
Меня плавно усаживают на уже знакомую кровать.
Я кутаюсь в плед, притягивая к себе колени, боясь оголить какую-либо часть своего тела. В приоткрытую дверь наблюдаю, как Юля, Владимир, Сокол и Беркут о чем-то перешептываются, переглядываются, периодически смотрят в мою сторону.
Юля что-то говорит мужчинам напоследок, затем заходит, закрывая за собой дверь. Теперь мы остались вдвоем.
Моя подруга садится рядом и кладет свою голову мне на плечо, поглаживая ладонью спину.
От ее движений мне становится чуточку лучше. Она как никто другой понимает, что я не хочу видеть никого из мужчин. И говорить в целом. Поэтому Юля делает все максимально плавно и медленно.
Она идет в соседнюю комнату и слышится звук льющейся воды - начинает набирать ванну. Сама же возвращается ко мне, крепко обнимает и смотрит на меня.
– Катюш, - вкладывает в свой голос максимально возможное количество ласковых и заботливых нот, - давай примем ванну?
Я перевожу отрешенный взгляд на нее, затем в сторону открытой в ванную комнату двери, затем снова на неё.
Слабо киваю, давая понять, что согласна.
В голове туман и неприятная давящая тяжесть. Еще пару дней назад, я считала, что хуже уже быть не может. Очевидно, может.
Юля помогает мне раздеться и с нескрываемым ужасом смотрит на мою шею и грудь. Мой взгляд заостряется на остатках дорогущего разорванного в клочья платья, теперь лежащем на полу, но Юля отшвыривает его ногой куда-то в сторону.
