– Чай, кофе? – Елена Петровна прекрасно чувствует время, оказываясь рядом когда она нужна.
– Чай, пожалуйста, – говорю скромно, улыбаясь женщине.
Владимир молчит.
Моя чашка наполняется горячим черным чаем. Елена Петровна уходит в кухню, откуда через несколько минут стали доносится ароматы свежесваренного кофе.
Ну, конечно, экономка прекрасно знает вкусы хозяина дома.
Пока я наслаждаюсь ароматным чаем, а мой похититель своим кофе, Елена Петровна быстро убирает посуду со стола. А потом и сама скрывается с наших глаз, оставляя нас вдвоем.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Теперь мы остались наедине. Даже Рамзеса больше не видно за стеклянной дверью.
– Ну что, поговорим? – Владимир надменно отпивает кофе и сурово смотрит на меня.
– Конечно, - обхватываю горячую чашку ладонями. - О чем? – спрашиваю слегка испуганным голосом и делаю глоток чая, не подозревая подвоха.
– О том, как именно ты собираешься отрабатывать долг.
Глава 12.
– О том, как именно ты собираешься отрабатывать долг, - на полном серьезе выдает спокойным голосом.
Я давлюсь чаем. Кашляю и закрываю рот рукой. Беру протянутую Владимиром салфетку и вытираюсь.
– Когда я успела задолжать? – пристально смотрю на мужчину. Его взгляд ничего позитивного мне не сулит.
– Ну, начнем с того, что вчера утром ко мне в автомобиль заскочила одна ненормальная мадам, – Владимир выдерживает театральную паузу. – Далее я не даю эту мадам в обиду.
– Так, стой! Ты нас похитил и удерживал черт знает где.
Я так понимаю, синяк, - указываю пальцем на свой висок, - тоже из-за тебя.
– Ну хорошо, будем считать, за утренние неудобства мы в расчете, - снисходительно бросает он, будто делает мне одолжение.
– Ты называешь похищение и незаконное удержание человека неудобствами? – моему возмущению, кажется, нет предела.
– Ох, ты часом не из этих? – Владимир облизывает губу и игриво приподнимает бровь.
– Из кого? – искренне не понимаю о чем речь.
– Может быть мои ребята ошиблись? Ты употребляешь такие профессиональные термины.
Случаем, не ночная ли ты бабочка? Жрица ночи и, - сбивается, словно пытается вспомнить нужное слово, - как вы там еще себя называете?
– Да я, да ты… - давлюсь возмущением и рычу от злости. – Да я не проститутка! - обиженно ударяю ладошкой по столу.
Скептический взгляд Владимира перемещается на мою руку и меня пробирает стыд, что позволяю себе такое поведение в чужом доме.
