Я театрально вскидываю руки в верх и саркастически выгибаю бровь. Серьезно? Юля, серьезно?! Я пять лет тебе об этом говорю, а до тебя дошло только сейчас?!
Подруга смотрит на меня непонимающе, отмахивается как от назойливой мухи и продолжает свой монолог.
– Максим конечно не откажет в том, чтобы нас с тобой разместить двоих, вот только…
Она задумывается и краснеет. Что? Не хочешь чтобы я мешала вам двоим? Да я и не собиралась, могу вообще номер в гостинице снять. Не вижу никаких проблем.
– Владимир Алексеевич строго настрого запретил тебе уезжать.
Это еще почему? Неужели я по прежнему его пленница? Кстати, да, а какого лешего Юлю этот факт вообще не напрягает?
Пытаюсь выдавить из себя хоть какой-то звук, который был бы похож на человеческую речь.
– Как это? - произношу с трудом, протягивая каждую гласную.
Юля, видимо, понимает все по своему. Она смеривает меня тяжелым презрительным взглядом за то, что я не оставляю попыток говорить.
– Кать! - злобно осекает она меня, - Ну сколько тебе повторять? Слушай, он сказал, что пока не решится вопрос с Димой, тебе нет смысла покидать его дом, тем более что ты ни сколько не теснишь его.
За исключением кое каких проделок. К сожалению он не уточнил. Кстати, а каких?
Подруга суживает глаза и пристально изучает меня, а у меня ощущение, что я нахожусь на допросе. Ну да, мелочи, подумаешь, вазу разбила, бутылку вина, подстрелила хозяина дома ненароком. Действительно, ерунда.
Я показываю ей на свое горло, глупо улыбаясь: мол, прости, оч очень хочу рассказать, но, увы, не могу.
Владимир стучит в дверь, прерывая нашу игру в гляделки. Он извиняется, что не сможет составить нам компанию, он срочно вынужден покинуть нас по рабочему вопросу.
Следующие два часа мы гуляем по территории дома, болтаем, вернее, Юля болтает, а я слушаю. Наслаждаемся теплом и тишиной. Я все хочу узнать откуда Юля знает Владимира, но не решаюсь еще больше напрягать свое и так порядком встревоженное горло.
Подруга предлагает вечером сходить в кино или в кафе. Что ж, не похоже, что меня удерживают в этом доме силой. По крайней мере, Юле об этом ничего не известно. Да и после вчерашнего, я больше не хочу покидать безопасную территорию. Мне здесь по настоящему хорошо и спокойно.
Мы лежим во дворе на вынесенных Еленой Петровной лежаках, загораем на теплом весеннем солнышке. Представляем, как было бы здорово устроить вылазку на природу, как раньше.
