А я почему-то представила, как эти вещи переносит Рейнер. Меня даже в жар кинуло. Я слишком много о нём думала в последнее время. Не специально. Но нет-нет да всплывал в моей голове невольно его образ.
Тем утром я подала на развод. Заполняла бумаги не дрогнувшей рукой, хоть на душе скребли кошки.
Нет, ничего не прошло даром. На словах я была твёрдой. На деле – сомневалась всё же, правильно ли поступаю. Может, не стоило вот так. А потом перед глазами всплывала наша спальня, где мой неверный муж кувыркался с чужой женщиной, и сомнения уходили прочь.
Я не смогу. Просто не смогу всё это забыть. Наверное, даже через сто лет. Может, поэтому хватило сил довести дело до конца и не сдаться на полпути.
Да, наверное, стоило предупредить Вадима, но я не стала этого делать. Пусть уж лучше так. Он на работе. А я приеду днём. Лишнего не возьму – только личные вещи.
– Ну, что? – вздохнула Машка, заводя машину на подземную парковку. – С богом, как говорят?
Я кивнула. Спазм сжал горло. Нет, нелегко давались мне эти шаги.
И возвращаться сюда – больно. И войти снова в квартиру – сродни подвигу. Но я должна это сделать.
Я долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Руки дрожали.
– Ой, давай уже я! – забрала Машка у меня ключи. У неё получилось куда лучше, чем у меня. – Ну, и что за чёрт? – пыталась провернуть она ключ в замке, но у неё ничего не получалось.
Нехорошее предчувствие накрыло с головой.
Глава 23-2
– Дай-ка я, – протянула я руку и покрутила ключом туда-сюда.
Бесполезно.
Подняла глаза на Машку. Та только головой крутнула.
– Вот гад, а. Замки сменил. Да хватит, не поможет.
Я всё ещё пыталась. Всё ещё не верила.
– Офигеть. Просто офигеть, Сотникова. Вот он – хороший Вадя во всей красе. Поехали отсюда. Будем думать, как быть.
– Нет, – тряхнула я головой, – нет. Там все мои вещи, ноутбук, конспекты. Мне скоро на работу выходить.
– Ну, позвонишь, попросишь аудиенции. Что делать? Сейчас ничего не добьёшься. Разве что слесаря вызвать. Так, мол, и так.
Ключи потеряла. Или что-то вроде того наплести.
– Я не стану этого делать, Маш.
– Тогда хватит стоять и трясти эту чёртову дверь. Не поможет. Сезам не откроется.
Так мы и ушли не солоно хлебавши.
Машка молча вела машину. Губы в ниточку, брови нахмурены.
– А ну пошли! – резко притормозила она у ближайшего банкомата. – Карточки у тебя с собой?
– Д-да, – пробормотала я.
– Давай, надо попробовать, – показала она жестом, чтобы я поторопилась.
– Он не мог.
