А может, дело в том, что он меня невольно волновал. Заставлял нервничать. Я постоянно чувствовала тяжёлый узел чуть ниже живота, когда смотрела на него, слышала его голос. Во мне буквально всё вибрировало, вызывало какую-то ненужную дрожь.
Что-то такое тёмное бурлило внутри, от чего хотелось отмахнуться. Войти в спокойное состояние и не испытывать к этому мужчине ровным счётом ни-че-го. Но выходило иначе.
И то, что он знал обо мне слишком много, тоже нервировало.
Он чужак. И я бы предпочла, чтобы он таковым и оставался.
– Вам нравится надо мной издеваться?
– Нет.
Твёрдо. Весомо. И взгляд у него стал серьёзным. Больше там не плясали черти.
– Возможно, вам показалось, что я жертва, которая смолчит и стерпит всё.
– Это не так? – не сводил он с меня пристального взгляда. Уже пронзительного и тяжёлого.
– Нет. Это не так.
– Вот и хорошо. Я рад.
Он расслабился. Откинулся на сиденье и даже расстегнул пиджак. Я наблюдала за ним со смешанными чувствами.
Он сбил меня с толку. Удивление и растерянность – вот что я ощущала.
Я словно поглупела и не знала, что сказать или что сделать. Только следила за его жестами, мимикой. Пыталась понять – и никак не могла.
– Успокойтесь, Анна, – расслабился Рейнер ещё больше и даже глаза прикрыл. – Я просто подвожу вас домой.
– Зачем? Зачем всё это? – у меня разболелась голова.
– Скажем так: я за вами приглядываю. Чувствую ответственность. Уж коль вы сподобились свалиться на меня в мужском туалете, выпросить аппаратуру для школы, а потом грохнуться в обморок на моих глазах.
Глава 20-2
На губах у него снова заиграла улыбка. Чуть кривая, но уже не так явственно саркастическая.
– И ради этого вы приехали в клинику, бросили все дела?
– Почему нет? – приподнял он бровь и посмотрел на меня. – Могу себе позволить. Вы меня интригуете. Вызываете интерес. И пока он есть, я буду делать то, что посчитаю нужным.
– По-моему, вы беситесь с жиру.
– Может, и так, – рассмеялся он. – Не сопротивляйтесь. Это бесполезно. Всё равно что плыть против течения.
Только силы потеряете, захлебнётесь и утонете. По течению плыть легче. И кто знает, куда вас вынесет бурная река?
– Я предпочитаю ходить по суше. И не прыгаю очертя голову в незнакомые реки. Не пью воду из грязных луж.
– Пытаетесь меня задеть? – снова эта бровь вверх, и усмешка, что, наверное, – часть его сути. – Не получится. У меня слишком толстая кожа, и комариные укусы даже не раздражают. Я их не чувствую.
Машина мягко остановилась.
