А то вдруг ты решишь найти Стеценко да и спросить, как же там дело было? Найти-то его совсем несложно, он ни от кого не прятался, жил себе тихо-мирно под своим настоящим именем. Правда, не в Москве, а в Твери, но при нынешних информационных технологиях это труда не составило бы. Между прочим, убить Стеценко именно в Москве, а не по месту жительства — отличная идея, очень профессиональная. В Твери убийством занимались бы более серьезно, а здесь, в столице, никому ни до кого дела нет, а уж тем более до какого-то гастарбайтера, у нас тут более серьезных убийств хватает.
Попомни мои слова, у этого куратора возникла нужда в деньгах, и он начал готовиться к продаже информации.
— Чего ж он тянул так долго? — удивился Кротов. — Давно бы уже продал.
— А он, может, и продал, — загадочно улыбнулся Хан.
— Кому?
— А вот этого мы с тобой не знаем. Но, вероятнее всего, он этой информацией торгует уже не один месяц, просто до тебя очередь только сейчас дошла. Знаешь, с дерева всегда сначала срывают более крупные и зрелые плоды, съедают их, а когда хочется еще, то срывают уже помельче и менее спелые.
Чем сильнее голод, тем мельче и зеленее плод. У тех, кто торгует информацией, происходит в точности то же самое: сперва они продают ее тому, кто может заплатить побольше, а когда деньги заканчиваются, начинают оглядываться по сторонам и смотреть, с кого еще можно поиметь хоть копейку.
— То есть я лох второй очереди, — процедил сквозь зубы Кротов. — Приятно.
— Или даже третьей, — поддакнул Хан. — Слушай, по-моему, тебе пора выпить. На тебе лица нет. Я в курсе, что ты совсем не пьешь, но сейчас, мне кажется, надо бы отступить от принципов и вмазать как следует.
Борис поднял голову и посмотрел на Ханлара затравленно и как-то растерянно.
— Да? А мне казалось, что я хорошо держусь… Неужели так заметно?
— Заметно, — кивнул Ханлар. — Сиди, я сейчас все принесу.
Он вышел на кухню, достал из холодильника бутылку водки и два пластиковых контейнера с купленными в кулинарии салатами, вытащил из шкафчика упаковку нарезанного черного хлеба и принес все это в комнату.
Потом сходил еще раз за рюмками, тарелками и приборами. Кротов попытался налить водку в рюмку, но мешала дрожь в руках, и горлышко бутылки отбивало по краю рюмки затейливую дробь.
— Не могу, давай ты сам, — виновато проговорил он. — Никогда бы не подумал, что меня так выбьет из колеи то, что ты рассказал.
