— И меня усыновили папа Лева и мама Люда.
От Сорокиных не укрылся быстрый взгляд, который бросил на сына Лев Сергеевич. Однако понять, что именно было в этом взгляде — упрек или понимание, — им не удалось.
— Мамина фамилия — Кротова. Вот и все объяснение.
— А почему вы ограничиваетесь частными коллекциями? — не отставала Ангелина.
— Видите ли, я пишу только портреты, а портреты всегда интереснее самим моделям и членам их семей, чем широкой общественности. Папа, давай все-таки угостим наших гостей чаем, я пирожные принес.
Очень вкусные.
На этот раз намек был таким прозрачным, что не заметить его было бы верхом неприличия, и Сорокиным пришлось отступить. Александр увел отца в кухню готовить чай, и Сорокины остались в комнате одни.
— Черт, сорвалось! — с досадой прошептал Вилен Викторович.
— Да, жалко, мы были буквально в двух шагах, — согласилась Ангелина. — Но, возможно, не все еще потеряно. Надо напроситься к нему домой посмотреть работы, может быть, в другой обстановке и без отца он станет более разговорчивым.
— Надо попробовать. Жаль, что Люся на работе, в ее присутствии было бы проще вытянуть из них правду. Ты бы начала с ней беседы на всякие материнские темы, и ей было бы не отвертеться.
— Тише!
Ангелина Михайловна предостерегающим жестом подняла палец и прислушалась. Стоял по-летнему теплый день, дверь на балкон была распахнута настежь, и до них донеслись приглушенные голоса — Лев Сергеевич и Александр разговаривали на кухне, окно которой тоже было открыто.
— Ничего не разобрать, — тихо проговорила она. — Давай выйдем на балкон.
Вилен Викторович покорно встал с кресла, в котором так уютно и удобно было сидеть. С балкона действительно было слышно каждое слово, произнесенное в расположенной рядом кухне.
— Санька, ведь столько лет прошло. Я не вижу смысла…
— Пап, я не хочу. Просто не хочу. Понимаешь?
— Нет, не понимаю, — голос Льва Сергеевича стал сердитым. — Зачем делать из этого проблему? Сынок, прошло много лет, и теперь…
— Я не хочу об этом вспоминать.
И не хочу вдаваться в подробности, тем более в разговоре с малознакомыми людьми. Усыновили — и усыновили, и хорошо. Никому не интересны эти детали с опекой и квартирой.
— Саня, это для тебя Сорокины малознакомые люди, а мы с мамой их очень хорошо знаем, мы встречаемся и общаемся каждый день, и нам неловко им все время врать. Мы вынуждены считаться с твоими причудами, но нам это иногда бывает в тягость.
