Каждый раз попивая кофе, Тимур показывал мне на панораме крохотное фото и приговаривал, что в детстве прогуливал в этом сквере школу, а теперь поди ты, туристическое место.
Я погладила пальцем выцветший на кружке снимок. Пусть там и не было Тимура, пусть фотографию эту сделали лет через десять после того, как Тим получил аттестат, но все же. Теперь это было и мое любимое место тоже.
На следующий день к нам пришел Никита. Он рассказал о том, как ничего в мое отсутствие не произошло и даже мои прогулы на работе все решили проигнорировать.
Побесится баба, да перестанет.
Особенно смешным было то, что еще месяц назад я сидела до закрытия клиники, не брала и минуты перерыва, лишь бы никого не подвести, а сейчас за две недели моей болезни ничего не случилось. Мир не рухнул, клиника не закрылась, человечество живет себе как раньше.
Все, кроме меня.
- Ты на работу будешь выходить, - Никита наяривал приготовленную Томой курицу и пытался обсудить важное.
- Буду. Нужно сделать рентген и взять больничный.
- Да брось, тебе что, батяня наш справку не чирканет?
На этих словах я скривилась. Ну, уж нет, пускай все будет правильно, так, как надо.
Вместо привычной частной клиники я поехала в городскую. Не стала вызванивать старых приятелей, а честно отстояла в очереди, сделала снимок, послушала нравоучения терапевта – девочки в два раза меня моложе – и получила таки свой больничный лист.
Когда я вышла на улицу, то впервые поняла, что в город пришла весна! Солнце светило вовсю, а птицы пели так громко и до того радостно, что хотелось немного прикрутить этих трелей и послушать тишину.
Но нет. Жизнь вокруг меня кипела. Сигналили машины, смеялись школьники, кричал на кого-то грузчик с гигантской коробкой подмышкой, набухали и лопались почки, а ручейки, серыми лентами, раскинулись на асфальте, только и успевай перепрыгивать.
В очередной такой прыжок, я поскользнулась, схватилась руками о какой-то поручень и замерла.
Прямо передо мной была женская консультация.
Точнее ее филиал, возведенный здесь, чтобы как-то снизить очереди из беременных в крупном районном роддоме. Раньше я старалась обходить стороной подобные заведения, зная, что ничего хорошего там нет. Низкие зарплаты, озлобленные врачи, нескончаемый поток пациенток и никакой благодарности за по-настоящему адскую работу.
На меня, нахмурив карнизные брови, смотрело ветхое несимпатичное здание с поехавшей дверью и приклеенным к ней листом бумаги.
