- Ты почему голая? Ты так и приехала? Без пальто?
Я нервно дернуло плечом, отмахиваясь от вопроса как от какой-то мухи. Вот еще, мою одежду тут обсуждать, когда есть такая тема.
- И… давно ты все решил?
«Ты». Не «мы». Ведь мы с ним ничего не решали!
Сердце стучало быстро-быстро и вот-вот готовилось выскочить из груди, потому особенно странно было слышать собственный голос – ровный и спокойный. Мертвый.
- Хотел давно, решил сегодня.
- Понимаю, - соврала я.
Потому что вот вообще ни черта не понимала! Как можно решиться на такие перемены после одной незначительной ссоры? Ладно бы до этого мы жили как кошка с собакой, но нет же! Нет! Все было идеально! Все было так хорошо, что я сама не верила в такое счастье и иногда царапала себя же по ладоням, чтобы точно знать – не сон.
Я не сплю, и все это по настоящему. А потом случился костюм. Боже, кому сказать, не поверят – меня бросили из-за костюма!
Понимая, что могу потерять сознание от стресса и недосыпа, я осторожно села на очередной тюк с вещами.
Что-то твердое больно укололо попу, и, пошарив рукой, я достала кубок. Огромная золотая байда с именем Тимура. Странно, но он никогда не выставлял на обозрение свои награды или медали, не хвастался ими и даже занижал собственные заслуги, будто стыдился их.
- Первое место, - я автоматически погладила выгравированные буквы, - почему ты никогда не показывал мне их?
- Может потому что ты никогда не спрашивала?– Мышцы на его спине напряглись, вены на шее вздулись.
- Понятно. В этом тоже виновата я.
Чтобы не видеть Тимура, я стала рассматривать вещи, разбросанные на полу. Много спортивной одежды, кроссовки и даже аптечка. Но ничего, ни единой детали, которая бы напоминала обо мне, будто не было этих шести месяцев в его жизни. Фото в рамке? Подаренный шарф? Хоть что-нибудь? Какой-то знак, что я вообще существую!
- Ты не собирался прощаться, я верно понимаю?
- Да. То есть нет. Насть, чего ты хочешь?
- Поговорить.
- Мы говорили, стало только хуже.
- Давай тогда помолчим.
- Это мы тоже делали, и пришли к тому, что имеем. Насть, - наконец он отложил очередную толстовку и посмотрел на меня, долгим нечитаемым взглядом, - так как есть, не получится, ты это понимаешь?
- Раньше же получалось.
- Потому что я молчал. Я могу молчать и дальше, мне не сложно, хотя нет. Все-таки сложно. Но если я буду потакать тебе во всем, как сейчас, клянусь, девочка, через год ты возненавидишь и меня и себя тоже.
