А переживать нужно было о другом! О том, что из-за моих страхов я потеряла несколько месяцев счастья, когда мы могли просто жить и узнавать друг друга. Радоваться. Грустить. Любить. И теперь хотелось скорее все наверстать. Не те пару месяцев, нет! Целую жизнь, которую я зачем-то отдала другому, недостойному и сама от этого мучилась и мучила других.
- Мам, Тимур приехал!
Томка схватила рубашку и клубком ниток выкатилась из машины навстречу подъехавшему драндулету Тимура. Она бежала так быстро, что я и не заметила, как одна нога зацепилась за другую, а белая рубашка как белый флаг взметнула вверх и величественно опустилась прямо в лужу.
Твою ж туда налево!
Мы втроём вздыхали глядя на бурое месиво, которое еще час назад было идеально выглаженной рубахой.
- Мам, мне так жаль, - чуть не плакала дочь.
- Настенька, давай я метнусь домой и переоденусь, а вы пока начнете без меня. Том, ну не грусти, - уговаривал ее Тимур, - это просто вещь, а вещи ломаются. И их можно починить, или купить новые, а где я тебе хорошее настроение куплю?
Рубашка тем временем намокала все больше, пока тяжелая ткань медленно утопала в грязи.
Что ж. Не повезло. Бывает. Со мной так постоянно, но это не повод отчаиваться, а наоборот. Нужно взять себя в руки и идти до конца.
Я так нервничала, когда знакомила Тимура с дочкой, а все вышло просто идеально. Может я и здесь зря загналась? Не монстры же там живут, а мама с папой. И они точно хотят мне добра.
- Ну, братцы кролики, - в моем голосе прорезались командирские нотки, - сейчас мы расправляем спины, улыбаемся во все тридцать два и идем покорять семейство Абрамовичей.
У меня есть почти что домашний торт, у Тимура его кавказское обаяние, а Тома… - на миг я замялась.
- А я если что стих рассказать могу. Как раз на понедельник выучила.
- Отлично, - кивнула я. – Торт, обаяние и стих. Охренеть какая компашка. Тим, идем?
Я взяла лысого за руку и только тогда заметила, как он встревожен.
- Насть я это… душ не успел принять в зале. От меня плохо пахнет. Не день, а дурдом, я даже штраф поймал пока к вам торопился.
Я поцеловала его в красную от волнения щеку и демонстративно принюхалась:
- Отлично пахнет. Тестостерончиком, бабушка Сара будет в экстазе.
Тимур облегченно выдохнул. Поймав мой взгляд, он улыбнулся:
- Я еще цветы твоей маме купил. Ну, чтоб наверняка ей понравится. Она любит розы?
- Ненавидит, - уже в голос рассмеялась я. – У нее на них аллергия, так что она может умереть даже раньше, чем учует наше амбре.
