Как расплачиваются внизу на кассе в Пятерочке за хлеб, а за три квартала от дома чей-то ребенок уронил мяч. А потом Женя прошипела:
- Не смей сравнивать меня с этой женщиной. Она старая, некрасивая, хабалистая…
- И она моя жена.
Что ж, с вкусной едой и женщиной вышла осечка, а вот беседа… беседа становилась интересной.
Я видел, как лицо Жени постепенно покрывается алыми пятнами. Сначала розовели небольшие участки кожи, но понемногу она вся стала походить на маленький, захиревший без солнца и поливки помидорчик.
Такая она нравилась мне даже больше.
- Она твоя жена! А я тогда кто? Кто я тебе?! – Изо всех сил прокричала Женечка.
Меня забавляла эта истерика. Я уже чувствовал, как адреналин разгоняет кровь по венам, как зудят в предвкушении работы нервы, как тело наливается силой, а думать становится быстро и легко. Сейчас будет очень хорошая ссора, после которой меня ждет не менее шикарное примирение.
Так я думал до тех пор, пока не услышал за спиной пугающий голос.
- И правда, Аркадий. Кем тебе приходится эта очаровательная девушка, просвети старика…
Почувствовав неприятный холодок на коже и то, как затылок, шея и даже уши начинают краснеть, я обернулся – на пороге комнаты высилась долговязая фигура Савранского старшего.
Давид Ааронович в нашей семье величина постоянная, незыблемая. Как-то давно, лет пятнадцать назад мне привезли из Америки популярную книжонку в мягком переплете.
Один журналист написал совершенно глупый, но продаваемый бестселлер про своего отца. Тот сквернословил, орал и всякий раз выдавал перлы, которые держали в напряжение и самого журналиста и его старших братьев.
Как сейчас помню, книга называлась «Пиздец!» - сказал отец.
Так вот, моему было не обязательно ругаться, чтобы все ходили у него по струнке. Достаточно одного слова, что уж, можно вообще не открывать рот, а просто изогнуть бровь вот так как сейчас и у меня, десятилетнего ребенка, начинало чесаться между лопаток.
Вот. Так. Как. Сейчас.
- Евгения, - по папиному голосу было не понять, в каком он настроении, и это превращало всю нашу жизнь в вечный ребус, - извините, что пришел к Вам дом вот так, без приглашения. Все-таки Вы здесь хозяйка.
Ничего незначащая фраза, но взгляд, которым отец пригвоздил Женечку к стене – о, от такого не скоро оправишься.
