Человечество не вымерло, и даже никто из любимых пациентов не написал на меня жалобу в МинЗдрав. Кажется, им тоже нравился счастливый, вечно улыбающийся врач с непременно хорошими прогнозами.
- Умирать это не ко мне, - ответила я женщине кровотечением и мыслями, что это страшная болезнь на букву Р. Она пришла без записи, белая как бумага и в слезах, а вышла с вполне вменяемым диагнозом и улыбкой.
В перерывах Тимур срывался в больницу и таскал мне кофе, печеньки или просто себя.
Все вокруг кидали на нас косые взгляды, когда мы запирались в кабинете в те редкие минуты свободы.
"
"- Я так устала работать, - пальцы погладили хрящик на его ухе, а потом опустились на плечи, а потом поднялись выше, пока он не поймал их и не остановил поцелуями.
Мне постоянно хотелось его трогать. Когда он рядом, у меня на виду, но не дает себя коснуться, это похоже на пытку.
- Не работай.
- Так, у тебя есть выигрышный билет в лотерею?
- Возможно, - уклончиво отвечал он.
- И что мы будем делать, если я уволюсь? – Думать об этом не хотелось.
Но помечтать, представить, что тебя не держит больница, свёкр, родители, долг, известная, обязывающая фамилия и куча другой, навешенной сверху чепухи – так сладко, так приятно.
- Уедем в Питер. Возьмешь Тому, Никиту и поедем в Петербург.
- Почему туда? – смеялась я.
- Почему нет? Я думал это уже какая-то традиция, если начинать все сначала, то в Петербурге.
Такими глупыми, ниочемными разговорами был пронизаны наши отношения. Ничего серьезного. Ничего страшного. Ничего плохого.
Только забота, нежность и очень много смеха.
Он постоянно смешил меня. И так красиво смеялся в ответ, когда я что-то рассказывала о себе. Это подстегивало доставать все новые истории из сундука прошлого, раскидываться ими как пышными платьями, пока мы не тонули под ворохом воспоминаний, опыта, случаев, философских мыслей и коротких незначительных фраз. За ними как правило скрывалось все самое важное.
- Девочка…
Мой взгляд из под опущенных ресниц.
- Ты такая красивая.
Молчу и улыбаюсь.
- И невероятно теплая.
Давлюсь словами, но не могу ничего сказать ничего в ответ. Все слишком очевидно. И мне от этого так страшно, что хочется кричать.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За то что я наконец поверил в…
Ответ я не узнала. Реальность очень больно приложила меня головой о твердую землю. Насколько помню, Бог изгнал из Рая первых людей, за то что Ева ослушалась его и вкусила запретный плод.
Сейчас в двадцать первом веке снова виновата женщина.
