Шипит, как гадюка, которую напугали:
— Уходите! С ума сошли? Господи! Да вы едва на ногах стоите, Макар!
Глава 45. Ты пьян
— Вы разбудите ее! Макар! В таком виде никуда не пущу!
Дина пытается вытолкать Макара на крыльцо. Он пьян. Настолько пьян, что едва стоит на ногах. И в борьбе с Диной он выигрывает только потому, что он большой по сравнению с ней.
Он никогда не напивался. У него с алкоголем ровные отношения. Мог для иногда себе плеснуть какой-нибудь лимитированной и дорогущей бадяги и поцедить ее весь вечер.
— Да что ты такая стерва-то, — Макар отмахивается от рук Дины. Язык заплетается, половины слогов глотает. — Я твой босс, если что. Я за такое тебе премию не выдам.
Дина замирает и подозрительно на него смотрит:
— Мне еще премии положены?
— Может быть… — Макар пошатывается и приваливается к стене. — Хочешь сейчас это обсудить?
— Толку-то с пьяным что-то обсуждать? — Дина скрещивает руки на груди. — Но я запомню.
— злопамятная, да? — Макар вскидывает бровь.
— Очень.
И тут он, наконец, замечает меня на лестнице.
Сердце, кажется, останавливается, а затем бешено бьется о ребра. И меня это злит. Я хочу возмутиться его пьяной наглости, а не бледнеть, будто влюбленная дура, которая ждала его. Любым.
— Уля… — хрипло тянет он.
— Ну вот — шипит Дина, всплеснув руками, — разбудили.
— Да замолчи ты, — мягко отпихивает ее в сторону и, пошатываясь, идет к лестнице. — Раскудахталась.
Останавливается у первой ступени, хватается за перила и смотрит на меня исподлобья. Он пришел меня убить? Взгляд черный и не обещает хорошей и приятной беседы.
— Зачем ты пришел? — тихо спрашиваю я.
И полицию бессмысленно вызывать. Он еще по закону мой муж и пришел он к себе домой. Пока не бузит поэтому сейчас моя задача, чтобы ночной гость не рассвирепел. А Макар, кажется, на грани этого.
— Я. — на несколько секунд замолкает, поднимается ко мне и выдыхает мне в лицо, — хочу увидеть сына.
У меня аж глаза слезятся. Его ведет в сторону, и он, держась за перила упрямо перешагивает ступени.
— Ты пьян, Макар.
— А то я не знаю, — делает короткую передышку и с уверенностью сворачивает в коридор.
— Макар, — шепчу я и кидаюсь за ним.
— Что? — оглядывается.
Точно прибъет. Поножовщина была, теперь время для пьяных нападок мужа, который выместит злобу на ненавистной жене.
— Это опасно.
— Соглашусь, — недобро щурится он. — На руки брать не буду. Только посмотрю.
Соскучился. Или я не имею прав соскучиться по сыну?
— И будить его не надо, — шепчу я.
