— Какие скандалы ты закатываешь, пупсик.
И Артем затихает, обиженно сунув в рот большой палец. Я ему не нужна. Вся моя ценность, как матери, была в грудном молоке, а сейчас и его нет. Опускаюсь на стул и закрываю глаза.
— Мой сын меня не любит.
— 0. господи, — вздыхает дядя Юра. — Началось.
— Не любит… — повторяю я и срываюсь в невнятные жалобы о том, что я плохая мать и что даже теперь грудью не могу кормить.
Жалуюсь на истерики Темы, которые я не в силах успокоить, на то, что он злится на меня и что я теряю с ним связь.
Половину слогов глотаю, всхлипываю и прячу лицо в ладони. Я так устала, и я не вывожу.
— Сама выгнала мужа, а теперь ревешь, — фыркает дядя Юра и подхватывает бутылочку со стола.
— Он сам ушел, — подпираю лоб кулаками, и с кончика носа капает слеза на столешницу.
— Тогда вы оба кукухой поехали?
— Уходите, Юра, — шепчу я.
— А кто меня выгонит? — подносит бутылочку ко рту Артема, который недовольно плюется и отворачивается. — Почему ушел?
— Потому что ему тут не нравится, — поднимаю взгляд.
— А тебя почему с собой не взял? — дядя Юра отставляет бутылочку, и Артем опять сосет палец, поглядывая на него со смесью любопытства и настороженности.
— Потому что я ему не нужна, — и пусто в груди от своих слов.
Дядя Юра устало смотрит на Дину, которая в ответ лишь разводит руками.
Не нужна. Оказывается, в Макаре была потребность, чтобы я была рядом, и я ее чувствовала. Да, извращенная потребность, но ее не стало. Я для него чужой человек, и от осознания этого я не сплю ночами и мне холодно.
Во мне-то остались воспоминания о моей влюбленности, о моем восторге, когда он обнимал меня и лениво целовал в макушку.
— Как у вас все запущено, — мрачно подытоживает дядя Юра. — вот честное слово, идиот и идиота, — всматривается в лицо Артема, — и как в этом бардаке не реветь, да? Я уже сам готов тут орать, но не мне не положено. Вот меня точно не поймут и никто не посюсюкает, а мы это мы очень любим, пусть и скрываем."
"Артем смущается, улыбается и тянет ко мне ручки.
Сердце замирает.
— А вот теперь можно и к маме, — беззлобно усмехается дядя Юра. — Показали характер и хватит на сегодня.
Глава 44. Домой
Переворачиваюсь с одного бока на другой, хочу обнять Ульяну, но не нахожу ее.
Шарюсь рукой по пустой половине кровати и окончательно просыпаюсь под вспышкой паники и тоски. Ложусь на спину, накрываю лицо рукой и жду, когда отпустит.
Обычно отпускает через пару минут.
