И я отправляю на встречу с Макаром Дину. Сама я не могу.
И возмущений от Макара не поступает. Вероятно, он только рад тому, что ему не придется терпеть рядом неадекватную истеричку и идти с ней на диалог Правда, я сейчас не совсем истеричка, а бледная амеба, которая по большей части молчит, но молчание тоже может раздражать.
— Дай мне его, — раздается недовольный голос дяди Юры, и недоуменно оглядываюсь. Сидит за столом и вскидывает бровь. — Только не говори, что ты забыла обо мне, зайка.
Точно. В гости решил заглянуть Пастух, который проигнорировал мои слова, что я не хочу никого видеть и ввалился в дом.
Дина передает плачущего Тёму дяде Юре, который его медленно укачивает с жуткой улыбкой.
— И чего ты орешь? По папке скучаешь? Ну а что мы сделаем? Хочешь, я ремня ему всыплю?
Тёма всхлипывает, шмыгает и подозрительно смотрит в круглое лицо дяди Юры.
— Говорят, твой папка сейчас лютует, — шепчет дядя Юра. — Разбор полетов за разбором. Головы летят направо и налево. Раздухарился Макар Витальевич, а я опять персона нон-грата.
Только подполз к нему, а тут амнезия все испортила.
Радует лишь то, что с твоим дедушкой вроде как подружились, но в теннис он играет, как старый лось. Я бегемот, а он лось.
Артём косит на меня взгляд, морщит нос и опять смотрит на дядю Юру круглыми глазами.
Ставлю бутылочку со смесью на стол и шагаю прочь.
— Куда собралась? — повышает голос дядя Юра.
— Вздремнуть, — останавливаюсь в проеме двери. — Я устала.
— Ты что устроила, Уля?
— Ничего.
— Милая, — обращается к бледной Дине.
— Ты Макару сказала, что его жена
кукухой поехала?
— У меня все нормально, — равнодушно отвечаю я. — И я уже почти не жена.
На днях приезжал адвокат Макара. Оговаривал условия развода, опеки, и, если честно, то я ничего из этой встречи не помню. Оставили какие-то бумажки, к которым я так и не притронулась. Их прочитала Дина, хотела обсудить их и не раз, а у меня мозг просто не работает.
— Нет — отвечает Дина. — Да, она переживает сложный период.
— Я и тебе ремня всыплю, дорогуша, — тихо и зло говорит дядя Юра, а Артем на его руках удивленно агукает.
Похоже, ему нравится идея с ремнем. Сквозь мутную воду апатии пробивается ростки умиления. Улыбается, а затем чихает.
— О, кажется, оживилась, — дядя Юра щурится на меня, — надолго ли?
Молча забираю Тёму у дяди Юры, а он кривится, краснеет и срывается на визг. Он ненавидит меня. Ему со мной плохо.
— Так-так-так, — дядя Юра встает, отнимает у меня сына и начинает расхаживать по кухне.
