Мне все равно
Я, наверное, должна была остановить Макара, а я стояла у окна и наблюдала, как его машина едет к воротам, а затем выезжает за территорию дома.
Теперь воображение рисует жуткие картинки разбитой машины и мертвого Макара, который не справился с управлением на пике эмоций. Он был разъярен.
Нет. Это ярость не может описать черную тень в его глазах после моих жестоких слов, что лучше бы он умер. Это было отчаяние, страх и одиночество, которое вынырнуло из темных глубин его души.
— Иди спать, — слышу сонный голос Дины.
— Вернется твой соколик.
Я сижу на крыльце с пустой чашкой из-под чая и смотрю перед собой.
— А потом меня спрашивают, а чего это я обратно замуж не хочу, — вздыхает Дина и накидывает мне на плечи плед. — Сколько раз я сама так сидела?
— Я сказала ему ужасные вещи… — шепчу я.
— Какие? — забирает кружку из моих рук.
— Что лучше бы он умер, — закрываю глаза и кутаюсь в плед.
Во мне сидит что-то темное и злое. И если с ножом на кухне я могу оправдать себя тем, что потеряла контроль над собой и выпала из реальности, то этой ночью я была в себе.
Я хотел сделать ему больно. Я хотела сказать эти слова. Сказала, получила ожидаемую реакцию, но удовлетворения и облегчения не испытала. Сейчас мне кажется, что мое сердце полно вязкой и вонючей гнили.
— Многие говорят глупости, когда в ссорах.
— Не было ссоры, — отрешенно качаю головой
— Ваша ссора долгоиграющая.
Дина уходит и возвращается через минут пятнадцать с кружкой горячего какао.
Сует ее мне в руки.
— Хорошо, — садится рядом и шепчет, — у многих женщин проскальзывают такие мысли о мужьях.
— Неправда.
— Правда, но не все об этом вслух говорят. Мы живые люди, Уля, и не над всеми реакциями и мыслями имеем власть.
— Я думаю, что мне пора в психушку, — блекло и равнодушно отвечаю я. — Полежать в уютной палате с мягкими стенами в одиночестве и тишине.
— А как же Тёма?"
"— У него будешь ты, — делаю глоток горячего какао, под молочной сладостью которого раскрывается терпкая горчинка шоколада.
— И куда он поехал?
— Может к Валерию и Вике? Вы же друзья, — Дина пожимает плечами. — Обычно у друзей пережидают бурю.
— Это будет глупо им звонить?
Не только глупо, но еще и жалко. Хотя вряд ли Вика осудит меня и сдаст Макару, что звонила его взволнованная жена.
Отставляю кружку, торопливо выхватываю телефон из кармана и набираю Вику.
Гудки, которым вторит стук сердца, и по ногам ползет холодный ветерок.
— Уля? Что-то случилось? — раздается сонный голос Вики.
