А ты, – мама кивает мне в сторону кухни, – осваивайся. На ужин приготовь индейку и овощной салат.
– Мамочка, наши чемоданы, – лепечет по-хозяйски Ксюша.
– Ах да, чемоданы. Сама занесешь! Андрюше нельзя выходить на улицу после ванны, может простудиться.
Мама с мужем уходит вглубь квартиры, а мы с дочкой переглядываемся, округляем глаза, хохочем, прикрывая рот ладошкой.
Мама боится, что ее амбал – метр девяносто простудится?
Не хочет его перетруждать, чтобы он был всегда дееспособен для нее…
– Повезло нам с дедом и бабушкой! – шепчу дочке.
– Ты на кухне посиди как мышка, поиграй в планшете. А мамочка сбегает за чемоданами, – целую Ксюшу в макушку.
Этим вечером ложимся с дочкой в новую кровать в новой спальне.
– Лежу на новом месте, приснись жених невесте! – шепчет дочка.
– Ты чего? – улыбаюсь.
– Жениха хочу увидеть! – мурлычет малышка.
Обнимаю ее, закрываю глаза.
Лежу на новом месте, приснись жених невесте.
По щеке бежит одинокая слеза, и я проваливаюсь в сон, в котором у меня есть жених и счастливое будущее…
Глава 5
Алевтина
Тяжелое пробуждение, кто-то бестактно лижет моё лицо.
Точно не Миша, его нет в этом мире – в реальном. А тот – хрустальный, вымышленный разбился, едва я открыла глаза.
По ярким лучам солнца, проникающим в комнату, понимаю, что время шагнуло за полдень.
Моё лицо лижет американский булли шоколадного цвета.
Как я могла забыть о нём! Вчера вечером его не было, только сегодня привезли из ветеринарной клиники, где Гладиатор проходил плановый осмотр.
– Всегда мечтала просыпаться от языка псины. – Гладиатор, фу! – командую, но крепыш с оскалом хищника не реагирует на мой голос.
Глазки бусинки глядят нагло, а морда лица такая, будто кожу натянули и сшили на макушке, только не хватило материала.
С трудом верится в дружелюбие и кроткий нрав Гладиатора.
– Наконец-то! – в дверях появляется Андрей. Снова голый, удосужился только боксеры надеть. Щеголяет передо мной накаченным тело и причиндалами.
– Глади и ты, вы так похожи! – У обоих широкая грудь и шея, чуть кривые ноги с мощными бедрами.
– Эй, ты! Тебе никто не давал права голоса. Поднимайся. Приготовь завтрак мужику, – приказывает отчим.
– Убери собаку. Я боюсь, – горло сжимает животный страх, не могу даже пошевелиться. Слишком настырно себя ведет булли.
– Не становись на его пути. Тогда уцелеешь! – усмехается Андрей, отгоняя пса.
Поднимаюсь. Сверху на пижаму натягиваю халат.
