Мама Люба как всегда при полном параде – брючки в облипку, белая футболка со стразами, тапочки на каблучке, длинные волосы, окрашенные в перламутровый блонд, разложены по спине. Зеленые глаза – точь-в-точь как у меня глядят изучающе.
– Я тебе звонила… – делаю шаг в квартиру. – Протягиваю родительнице пакет из магазина с продуктами, которые она заказала.
– Мама Люба! – радостно лопочет дочка, заходя в холл четырехкомнатной квартиры.
Ксюша так редко видит бабушку, что сейчас несказанно рада.
Мама обнимает малышку, гладит ее светлые волосики.
– Ксюша, я скучала.
– Сегодня работала дома? Написала разгромную рецензию на очередной ресторан, которому не повезло?
По довольной улыбке родительницы понимаю, что угадала.
Мама у меня блогер, ресторанный критик. Ей сорок шесть, и у нее есть молодой двадцативосьмилетний муж."
"Именно из-за него я появляюсь здесь очень редко.
– Можно мы поживем у тебя? Стас затеял ремонт, – говорю как можно спокойнее, но голос предательски дрожит.
– Ремонт, значит? В середине августа? Через две недели ребенку в школу… – недружелюбно окидывает взглядом меня, Ксению и небольшую спортивную сумку.
Киваю.
– Лю, кто там? – Из ванной выходит полуголый мамин супруг Андрей.
Её тренер из фитнесс клуба. По крайней мере, она сказала, что подцепила его там. А через две недели они поняли, что жить не могут друг без друга. Как понимаю, она – без его тела, он – без ее бабок.
Красивый мужик, загорелый, татуированный, с прорисованными мышцами везде, где положено.
Слава Богу, на бедрах отчима большое банное полотенце, и виден только торс, по которому бегут капли воды.
Стильная щетина, красивая линия порочных губ и неприятные глаза – черные бусинки.
– Блудная дочь явилась?!
– Просит приютить её на пару недель, – мама тут же обозначает срок моего пребывания в доме.
Мужчина с стильной стрижкой и мокрыми волосами небрежно зачесанными назад осматривает меня как товар.
– Что нам проку?..
– Забыл? Она – крутой повар. Сэкономим на ресторанной еде, – мама помогает мне зацепиться в ее доме, где мне не рады.
Внутри меня всё переворачивается. Неужели она не может просто дать своей дочери пожить у нее в доме! Обязательно надо искать пользу от всего?
– Не могли бы вы одеться? Всё-таки ребенок в доме, – делаю замечание новоявленному отчиму.
– Я у себя дома! – огрызается, скаля белоснежные зубы.
– Андрей, – мама гладит мужа по руке. – Она дело говорит, негоже семилетней девочке глядеть на «такое».
