Но, похоже, ты ударилась головой… – все тем же волшебным голосом с нотками легкой хрипотцы, произнес.
Генерального наши сотрудники видят не часто. И чаще – издалека. Слишком важная фигура, чтоб перед челядью фигурировать. И уж точно никто из сотрудников не имеет привычки попадать ему под колеса, а потом в полусаознанке валяться в объятиях.
– А это вы меня сбили? – все так же глупо улыбаясь, вопрошаю даже для самой себя неожиданно.
– Да, – серьезно отвечает мужчина. – Подняться сможешь? Отвезу в больницу.
Шевелю сначала руками.
Потом ногами. Следом пытаюсь привстать.
И тут же хватаюсь за голову, поскольку в той образуется звенящая боль.
– Ой, – жалко пищу.
– Так. Все ясно. Не шевелись, – с этими словами наш генеральный склоняется, и легко, словно пушинку, подхватывает меня на руки, не забыв прихватить мою сумочку и телефон.
Я распахиваю глаза так широко, как только могу. Без зазрения совести разглядываю его.
Меня бережно укладывают на заднее сидение черного мерседеса. Достают из бардачка бутылку прохладной запотевшей воды.
Пить не хочу, но вот к голове с радостью приложу.
– А куда мы едем? – белю я с заднего сидения, когда мужчина заводит двигатель и плавно трогает с места.
– В больницу, я же сказал. Кажется, у тебя сотрясение, – спокойно, словно ребенку, проговаривает негромко.
Сотрясение? – пытаюсь втолковать эту мысль в свою голову. Но что-то во мне отказывается здраво соображать в данный момент.
Ладно. Сотрясение, не сотрясение, а денек у меня выдался и правда потрясный.
Вероятно, кто-то сверху решил, что слишком хорошо я живу, и подбросил проблем, из которых я теперь не знаю, как выбираться.
Сильно зажмуриваюсь и трясу звенящей головой, силясь прогнать из мыслей видение, в котором мой любимый муж верхом на беззаботной, наслаждающейся процессом, Нине Ивановне.
4
Сотрясение врачи и правда выявили. Но совсем небольшое. С таким даже в больничке по повалешься. А жаль. Я бы сейчас с большой радостью абстрагировалась от своей жизни, на пару дней заперевшись в палате.
Мои растрепанные чувства доктор списал на сильное потрясение, и накапал успокоительного. Его кабинет я покинула уже мысленно не подвывая от обиды и боли.
Покинула и чуть не угодила в объятия генерального, который, как оказалось, дежурил под дверью.
– А вы чего это тут? – хмуро взглянув, огорошила мужчину вопросом. – Я думала, вы уже уехали.
Тот тоже нахмурился.
– Не в моих правилах бросать женщин в беде. Тем более, если в этой беде я виноват.
