"
"Тем не менее вежливо улыбаюсь сотруднице, и чувствую как она провожает меня задумчивым взглядом, пока я быстрым шагом покидаю отдел.
Как преодолела еще один пролет и дернула двери приемной Нины Ивановны, даже не помню.
Хрупкая секретарша за стойкой ресепшен тут же сменила выражение лица со скучающего на крайней степени ошарашенное.
Мы с девушкой замолкаем, секунду гладя друг другу в глаза.
Делаю вдох.
– Извините, а Антон Прокофьев сейчас у Нины Ивановны? Я его жена. И он мне срочно понадобится.
Девушка тушуется пару секунд.
Встает, опираясь о стойку руками. Прочищает горло покашливанием.
– Н-нет, – отзывается тихо. – То есть, да. Но к ним сейчас нельзя. Совещание.
По моей коже тут же тянутся длинные нити озноба.
Это ведь она. Эта самая девушка на лестнице обсуждала меня и Антона. Это точно был ее голос!
Я вздергиваю подбородок повыше и смотрю на сотрудницу уже совершенно другими глазами. Та подбирается, почуяв неладное.
– Я пройду, – тоном, не терпящим возражений оповещаю ее. И откуда в моем голосе вдруг столько стали взялось?
Мы одновременно подрываемся с места.
– Подождите! Пожалуйста, стойте! – отважный секретарь раскидывает в сторону руки и чуть ли не грудью бросается на дверь кабинета начальницы. – Вам туда нельзя! Не сейчас! Не сегодня!
Но дикую фурию в моем лице не остановит теперь ничего. Сдуваю челку с лица и разминаю костяшки.
Во мне сейчас столько злости, агрессии, что я и ударить могу! Хотя никогда в жизни еще не дралась! Но за честь нашей с Антоном семьи я готова пустить в ход кулаки!
– Пропустите! – требую я.
– Иначе…
Девица, видя настрой, отступает. А я со всей силы дергаю дверь на себя. По ту сторону слышу стоны начальницы.
Стоны эротического характера.
Дверь распахивается, ударяясь ручкой о стенку и поднимая порыв холодного воздуха.
А я застываю.
Нет. Я до последнего в это не верила.
Но свои глаза не обманешь.
Повалив Нину Ивановну прямо на стол, сверху над ней нависает… мой муж. Со спущенными штанами.
И они здесь явно не отчеты готовят!
– Антон… – не узнаю собственный голос.
Сиплый, и будто сломанный тем, что увидеть пришлось.
Часто-часто моргаю. На глаза тут же наворачивается пелена слез.
Но я не позволяю себе разрыдаться.
– Я же говорила… – тихо пищит девушка секретарь где-то сбоку. Не обращаю внимания.
Муж наконец меня замечает. Прекращает пошлые похотливые движения. Чавкающие звуки стихают.
Он хватает одной рукой ремень своих брюк, чтобы те не упали.
Поворачивается.
