Как ты уже видела, начальница точно будет на моей стороне! Мы тебе такую рекомендацию напишем, что никуда, кроме полодрайки, в жизни не устроишься больше!
После этих слов, я, кажется, совершенно перестаю себя контролировать. Вцепляюсь в пальто, царапаю его шею, залепляю пару пощечин.
Во всей этой возне, даже не замечаю, как из квартиры выбегает свекровь, с любимым предметом домашнего обихода – чертовым веником!
Не сомневаюсь, что у нее давно руки чесались меня им отходить!
– Ах ты ж, еще руки на Антошеньку будешь тут распускать! – тараторит замахиваясь.
Каким-то чудом я уворачиваюсь, и грязная метла прилетает прямо по ошеломленному лицу мужа. Антон ругается и плюется, потому что наелся пыли.
Любовь Пална впадает в виноватый ступор.
Из квартиры выбегает заспанный сын.
– Мама…? Пап…? – жалобно сипит он.
– Леша! – шепчу, хватая его. Сынок в одной пижаме. На улице, как и в подъезде, уже давно довольно прохладно, поэтому я сдергиваю с себя куртку, и оборачиваю ребенка.
Грозно смотрю на Антона.
– Только попробуй, – цежу предупреждая.
Я не хочу! Терпеть не могу устраивать при сыне разборки! Даже свекрови при Лешке никогда старалась не отвечать, хоть она и не стеснялась отчитывать меня в любое удобное время.
Но сейчас другого выхода нет.
Я понимаю, что если хоть на секунду замешкаюсь, сына мне никто не отдаст.
Прижимаю ребенка к себе. Торопливо собираю в сумку рассыпанные по полу вещи.
– Ма-а-м… – тянет перепуганный Лешка.
– Тш-ш-, – шепчу, нервно поглаживая его свободной рукой.
– Все хорошо, родной. Все в порядке. Ты испугался? Прости нас, прости…
– И что ты дальше собираешься делать? – давит взглядом Антон. Хоть в этом он адекватен, и не бросается вырывать сына из моих рук. А вот Любовь Пална уже на низком страте.
Бросаю ей предупреждающий взгляд.
– Уж точно не собираюсь, как ни в чем ни бывало, дальше играть в счастливую семейную жизнь! – буркаю в ответ мужу и поднимаюсь на ноги.
Отступаю. Медленно, шаг за шагом, предостерегающе смотря на Антона и Любовь Палну.
Будто в моих руках не Алешка, а боевая граната.
– Женя, успокойся, – хрипло предупреждает Антон. – Хватит психовать. Возвращайся, – кивает на дверь. – Забудем этот разговор. Я сделаю вид, что ничего не было.
– Ты сделаешь вид…? – чувствую, как яростно раздуваются ноздри. – Серьезно?!
И где мои глаза были все эти годы?!
– Давно, Антон?! – шиплю размеренно, закрывая уши сына руками.
– Что? – непонимающе переспрашивает меня.
