Причем непонятно чем больше: незнанием или страхом от осложнений."
"Мама покачала головой, и я вытащила сумку Макса и стала складывать с неё вещи. Папа еще не вернулся с работы, поэтому маму с сыном я отправила бы на такси.
— А Альберт? — тихо уточнила мама и я словно получив удар под дых медленно обернулась к ней.
— Что Альберт? — холодно спросила я про мужа, с которым вся наша связь заключалась в ребенке. Я не видела смысла ставить его в известность, потому что он ничего ты не мог сделать. Я не хотела с ним на любую другую тему говорить, потому что это привязывало меня и дарило состояние того, что если поверить как следует, то чудо обязательно произойдет.
Но нет.
Я знала, что чуда не случится в любом случае.
— Ты ему сказала? — спросила сама и встала, подошла ко мне и взяла из моих рук пижаму Макса. Свернула ее и убрала в сумку.
— Зачем? — спросила я, не понимая связи. — Мы в разводе. Я сама отвечаю за свои поступки. Зачем ему что-то знать и вообще для чего ему это?
Мама повела плечом как будто не соглашаясь со мной, и я вздохнула.
Посмотрела на неё укоризненно, пытаясь добиться того, что она сама объяснит ход мыслей.
— Ну у вас сын. Мне казалось такие вещи все же стоило бы обсудить… — аккуратно сказала мама и я покачала головой. — На Лер, он все же не самый плохой из людей…
— Мам, он один из самых лучших людей, хорошо? — спросила я нервно и дернула с вешалки легкую ветровку Макса. — Но это не означает, что я даже после развода должна ходить и рассказывать ему все.
Это мое дело. Ему не интересны мои проблемы…
— Ты этого знать не можешь… — сказала мама, не соглашаясь со мной, и я тяжело вздохнула. Все же уронила руки и из них куртку сына. Села на пуфик и запустила пальцы в волосы.
— Мам. Мы разошлись. Как бы я не хотела, чтобы это оказалось дурным сном, но это наша нынешняя реальность. Мы теперь друг другу чужие люди. Ты должна это понимать…
Чужие, которые когда-то были близкими.
Я судорожно вздохнула, понимая, что если еще и дальше продолжу рассуждать про мужа, то все же не выдержу и вспомню как холодно засыпать на одной стороне постели и как тяжело осознавать, что его место навечно осталось пустым.
Я запретила себе плакать или как-то переживать по поводу развода. Я запретила себе вспоминать все, что было хорошего в нашем браке . Я запретила себе все, чтобы однажды не сойти с ума от бессилия и любви, которые накрывали меня получше ненависти.
