— Ты должна знать, что я не считаю тебя виновной за грехи твоих родственников.
Эвелин нахмурилась. Нет, она помрачнела. Лицо вдруг приняло ожесточенное выражение, но все равно осталось привлекательным. Грэма это даже позабавило.
— Я понимаю, что ты не сделала ничего дурного. Ты сама жертва. Обещаю обращаться с тобой хорошо и с почтением, какое подобает дочери вождя, а теперь и жене вождя. Я не стану наказывать дочь за грехи отца.
К изумлению Грэма, Эвелин подскочила на месте, сжала руку в кулак и ударила его прямо в нос.
Он качнулся назад, непроизвольно схватившись за место ушиба. Не то чтобы удар был силен и причинил ему заметную боль, просто Грэма удивила реакция Эвелин.
А девушка уже пронеслась мимо него. Ее ноги ступали легко, несмотря на то что она очень старалась выразить свой гнев.
Эвелин распахнула дверь, и Грэм опомнился. Если она хлопнет дверью как следует — а именно это она, похоже, и собиралась сделать, — проснутся домочадцы, выскочат в коридор и увидят, как она вылетает из его комнаты.
И что потом? Все демоны ада вырвутся на свободу!
В последний момент Грэм успел придержать дверь, и Эвелин выскочила из комнаты бесшумно. А он стоял, тяжело дыша, и долго смотрел ей вслед, пока ее фигура не растворилась во мраке темного коридора.
Пусть она и не в себе, но ей явно не нравится, когда поносят ее родню. Грэм сочувственно улыбнулся. Его всегда восхищала верность. Он требовал ее от других. Едва ли он смог бы уважать девицу, которая спокойно сидела бы и выслушивала хулу на своих родственников.
Потом он тихонько прикрыл дверь и стал раздеваться, чтобы лечь, но вдруг рассмеялся. Невеста оказалась настоящим сюрпризом; правда, он так и не понял, что с ней делать. Грэм мог быть уверен только в одном — теперь он едва ли будет точно знать, что принесет ему каждый из дней и как поведет себя его будущая жена."
"Глава 9"
"Утром первый взгляд на невесту привел Грэма в смущение. Казалось, что девушка, с которой он провел несколько минут накануне вечером, была ничем не похожа на ту, что стояла в зале, где их должны были обвенчать.
Грэм задержался в дверном проеме и стал наблюдать за происходящим, но его глаза постоянно возвращались к Эвелин.
На ней было платье, красивее которого он в жизни не видел. Ярко-синее, с изысканной вышивкой, оно ниспадало пышными складками от талии. Лиф платья, хотя и скромный, притягивал взгляд к женственным изгибам груди, которые пробуждали у Грэма чувство вины от того, что он их вообще замечает.
