Если хоть один человек — мужчина, женщина или ребенок — погибнет в бою с Армстронгами, грех будет на тебе.
Кирстен разразилась слезами.
— Я не знала! Клянусь, я не знала, что случится!
— Побереги слезы! — проревел Тиг и подтолкнул ее к воину, стоящему рядом с Сайласом.
— Далеко они? — прокричал Грэм дозорному.
— Как раз переходят перевал!
— Пошли! — приказал Грэм братьям. — Поедем им навстречу.
— Ты с ума сошел! — воскликнул Боуэн. — Мы не можем втроем выступать против целой армии.
— А я не могу взять с собой свою армию, — процедил Грэм.
— Это будет расценено как акт войны. Остается надеяться, что мне дадут время все объяснить. Объявляй тревогу. Пусть все встанут на защиту крепости. Надеюсь, что Армстронг разумный человек и выслушает нас."
"Глава 43"
"В сопровождении братьев Грэм выехал из крепости, и ворота по его приказу захлопнулись. В это время Сайлас собирал воинов во внутреннем дворе. Напряжение росло. Каждый в замке думал, что сейчас начнется война. Большинство даже хотели этого. Пришел час отомстить Армстронгам за потери, понесенные кланом Монтгомери.
Грэм понимал — если что-то пойдет не так, воины его клана, как ангелы мщения, бросятся на врага и вся долина будет залита кровью.
Он скакал слегка впереди братьев и держал белое полотнище в знак мира и того, что не собирается нападать на приближающуюся армию.
Братья перевалили через отрог и спустились вниз, чтобы встретить лэрда Армстронгов на дне долины.
Грэм видел, как Тэвис поднял руку, останавливая войско у себя за спиной.
Зрелище было величественное. Оно заставило Грэма преисполниться уважением к военной мощи клана своей жены.
Оружие и шлемы блестели на солнце. Щиты из закаленного металла отбрасывали слепящие блики. Мечи и арбалеты взяты на изготовку. Было видно, что армия готова к бою.
Тэвис с двумя сыновьями по бокам выдвинулся вперед. Подъехав к месту, где его ждал Грэм со своими братьями, он снял с головы шлем и вперил грозный взор в зятя.
— Где моя дочь? — свирепым тоном произнес он.
— У Йена Макхью, — ответил Грэм.
Тэвис отшатнулся от неожиданности, потом нахмурился. Броуди и Эйден сжали кулаки. Броуди выпалил:
— Лжешь!
Грэм заставил себя сдержать гнев. Так легко сорваться и дать приказ наступать. Его люди готовы, горят желанием пролить кровь Армстронгов. Все, о чем раньше мечтал Грэм, сейчас было перед ним — шанс отомстить за смерть отца и прекратить десятилетия соперничества, вызванного кровной враждой между кланами.
Но Эвелин сейчас важнее.
