Барон, которому не понравился тон графа, вместо ответа сказал:
– Мы здесь собрались обсуждать меня или был более серьёзный повод?
Иногда император в компании своих самых близких друзей вёл себя с ними как раньше, когда они все вместе учились. Вот и сейчас по мужчинам и не скажешь, что один из них император одной из величайших империй.
– Да, Серж, ты прав, повод другой, тебя у нас ещё будет время обсудить, – император улыбнулся и продолжил уже серьёзным тоном:
– Один из участников конкурса на булатную сталь утверждает, что добился такого качества и даже прислал образцы.
Пошли в оружейную, при нас будут испытывать.
Кинжалы действительно были похожи на гандийский булат, характерная зернистость покрывала поверхность стали. На рукоятке был вылит знак Стоглавой империи – орёл, сидящий на трёх куполах. То есть это никак не мог быть гандийский булат. Гандийские мастера никогда не ставили чужие клейма, только свои.
В течение часа кинжалами рубили, метали, по ним стучали топорами и мечами. Но они с честью прошли все испытания.
Император светился и радовался как ребёнок, барону тоже было радостно, а граф Забела в это время изучал документы по тому, кто сделал эти кинжалы и, прочитав, с каким-то злорадным интересом посмотрел на Виленского.
– Андрей, что такое? – император первым заметил странное поведение графа.
– Да вот, думаю, что там в Никольском уезде, может скоро Святой старец* появится или уже появился, просто прячется."
"(выдуман. Здесь в Стоглавой до появления Христа был Святой Старец)
– Да, что ты в самом деле, Андрей, у нас есть булат свой…– император любил ироничность графа, но уже стал терять терпение
Но Забела ухмыляясь, задал ещё вопрос:
– Знаете кто подал на «привилегию»? И где сделали эти кинжалы?
– Где? – спросил император, а Виленский почему-то уже знал, что ответит Забела.
Глава 35
В трёх вёрстах от столицы. Кузьминки. Имение генерал-поручика барона Александра Григорьевича Строганова.
– Почему, батюшка? Почему барон перенёс помолвку? Я ему не понравилась? – обычно старавшаяся держать себя в руках Анна Александровна еле сдерживала слёзы.
Может и не было никакой большой любви к барону, но она уже всё выяснила, даже советовалась со своей нянюшкой как вести себя с мальчиком, чтобы стать ему хорошей мамой. Его же жалко, родная мать его бросила. Да и платье свадебное уже выбрано.
– Что же так не везёт на женихов, – думала Анна, – я как будто проклятая с венцом безбрачия, видно закончу дни старой девой.
