Так что я развернулась и отправилась в башню Огня.
Благополучно миновала коридор, пересекла пустой зал, поднялась по широкой лестнице и свернула на лестницу обычную. Привычно дошла до самого верхнего этажа, но едва приблизилась к чердачной двери, застыла.
И тут же молнией сорвалась с места — взбежала по ступеням, дернула за ручку и влетела в убежище. Тот факт, что дверь была приоткрыта, вызвал панический ужас.
— Кто здесь?! — воскликнула я.
А в ответ тишина и ощущение какой-то очень неприятной пустоты, от которого сердце совсем биться перестало.
Осторожно, стараясь больше не шуметь, я направилась вглубь чердака. Посторонних не обнаружилось, старинное напольное зеркало было на месте, а вот Кузя…
— Кузь, — позвала я тихо-тихо. — Кузь, ты где?
Твир не отозвался. Но прежде чем окончательно удариться в панику, я вновь метнулась к двери, заперла ее на все три щеколды и позвала снова:
— Кузенька, ты здесь?
И лишь теперь тот откликнулся. Вернее, я увидела тусклую вспышку, а через миг прямо из воздуха вынырнула длинноухая голова.
— Что тут произошло? — упавшим голосом спросила я.
— Обыс-ск, — шмыгнув носом, ответил Кузьма. И, выбравшись из пространственного кармана, понуро направился ко мне.
Офигеть. Только этого не хватало.
Я подхватила твира на руки и поспешила к зеркалу. Вот теперь и Кракозябр проявиться соизволил.
— К нам приходила комиссия, — сообщил монстр. — Практически в полном составе.
— И что искали?
Зяба пожал плечами:
— Все.
Я тихонько выругалась и огляделась. Блин! Вот с самого начала знала, что придут, но как-то не думала, что это произойдет в мое отсутствие.
— Кузю не засекли?
— Нет, — успокоил Кракозябр. — Он почувствовал приближение чужаков, отпер щеколды и сразу спрятался в карман.
— Про щеколды не поняла? — нахмурилась я.
— Я попросил, — ответил призрак. — Дверь, запертая изнутри, — это слишком подозрительно. А они бы все равно вошли.
Я нервно вздохнула и огляделась. Иных явных следов, кроме приоткрытой двери, не было.
М-да… Все приятнее и приятнее.
Поставив Кузьму на пол, я решительно направилась к платяному шкафу. И едва открыла дверцу, окончательно убедилась в том, что скрывать факт обыска никто не собирался. Все вещи, которые прежде лежали опрятными стопочками, теперь пребывали в ужасном беспорядке.
Постель, судя по смятому и слегка съехавшему покрывалу, тоже проверяли. И в комоде наверняка полазили.
Гады.
Это было неприятно настолько, что даже прикасаться к собственным вещам не хотелось.
