Джудит тотчас вспомнила вчерашний поцелуй, обнаженную грудь Нейтана, его горячую кожу…
Ее снова охватила уже знакомая приятная, волнующая дрожь. Окончательно смутившись, Джудит хотела было соскользнуть с ящика, как вдруг поняла, что, сидя рядом с Тремейном, не видя его красивого лица и насмешливых зеленых глаз, легче будет противостоять его чарам. Если бы только она могла не обращать внимания на эту опасную близость. Не чувствовать, как соприкасаются их тела, не мучиться вопросом, не усадил ли Нейтан ее нарочно на этот ящик, чтобы поцеловать.
Джудит мысленно застонала. Она никогда не добьется от него правды – хитрец слишком привлекателен и умело этим пользуется.
– Где вы выросли? – сердито выпалила она. Уж на такой простой вопрос он должен был ответить без уверток.
Однако Нейтан остался верен себе.
– А разве это имеет значение?
Неподвижно глядя на ринг, ярко освещенный двумя фонарями, висевшими на стойках, Джудит сухо осведомилась:
– Вот как вы соблюдаете условия нашего соглашения?
– Ну, если я скажу, где вырос, вы сделаете неверные выводы.
"
"– Боже мой, так вы выросли в Корнуолле? – догадалась Джудит. – Ну конечно. В этом уголке Англии процветает контрабанда. Можно было не спрашивать.
– Я так и знал, что вы неправильно поймете. Корнуолл ничем не отличается от других графств, там есть все то же, что и везде, включая аристократию, поэтому не стоит клеймить подозрениями всех его жителей.
– Согласна.
– В самом деле? – изумился Нейтан. – Значит, вы все же способны рассуждать разумно?
– Я стараюсь следовать логике, а ваше замечание о Корнуолле показалось мне здравым.
Нейтан насмешливо фыркнул.
– Я представил вам массу разумных доводов…
– Ничего подобного. В том, что касается лично вас. Так вы изучали плотничье ремесло до или после того, как начали плавать по морям?
– Теперь моя очередь спрашивать.
– Что? Ох, ну хорошо, спрашивайте. Мне нечего скрывать, разве что знакомство с вами.
– Мне нравится быть вашей тайной.
Откуда этот предательский румянец? Последние слова Нейтан произнес хрипловатым чувственным шепотом, однако это еще не означало, что он понизил голос умышленно.
Хотя, возможно, и так. Этот человек вполне мог нарочно смущать ее. Или Нейтан сам, как и она, почувствовал влечение, которому невозможно противостоять? Эта мысль вызвала у Джудит легкое головокружение. Ах, если бы он не был преступником… Но он был контрабандистом и лжецом, и ей не следовало забывать об этом.
– Это и есть ваш вопрос? – подняла брови Джудит.
