Девушка две недели убеждала себя в том, что ее подозрения небеспочвенны. Понадобится по меньшей мере столько же времени, чтобы убедить ее в обратном, если это вообще возможно. А что, если ничего не выйдет? Что, если упрямая девица не станет молчать?
Пожалуй, стоило опередить девушку и признаться во всем ее дяде, поговорить с ним как мужчина с мужчиной, как капитан с капитаном. Черта с два. Это имело бы смысл, не будь Меллори лордом. Проклятая знать слишком непредсказуема. О дядюшке Джудит Нейтан знал лишь, что тот – богатый аристократ с крепкими, точно кувалды, кулаками.
Да вдобавок большой любитель подраться. Нейтану показалось так в тот вечер, когда братья Меллори ввязались в потасовку возле трактира.
Однако если Нейтану и следовало опасаться кого-то из братьев Меллори, то не капитана. Едва ли Джеймс Меллори жаждал поквитаться за происшествие в порту, ведь он сам отпустил Нейтана, когда тот бросился преследовать одного из матросов Хаммитта. И все же капитан – король на своем корабле, его слово закон, и каждый его приказ, справедливый или нет, должен неукоснительно исполняться.
И если Нейтан только что привел в ярость хозяина судна из-за женщины, ему следовало винить в этом лишь самого себя.
Минувшей ночью он, как последний болван, потерял голову – позволил хорошенькой женщине взять над ним верх. Он запросто болтал с ней, не думая о возможных последствиях, а затем и вовсе забыл всякую осторожность – дождался, что девушка бросила ему обвинения. Теперь дело могло закончиться еще более скверно.
Ему следовало сбежать при первой же возможности, прежде чем прыткая мисс Меллори догадалась, кто он.
Кто бы мог подумать, что все так обернется? Это просто смешно. Нейтан рассчитывал, что добраться до Америки будет проще простого, а трудности начнутся потом, когда по прибытии в Коннектикут он станет убеждать местные власти помочь ему, англичанину, схватить преступников американцев. В лучшем случае янки посмеются над ним. В худшем – бросят его в тюрьму за дерзость или вышлют из города.
Но пока что в запасе у него оставалось несколько недель, прежде чем представится возможность убедиться на собственной шкуре, насколько сильна вражда между двумя странами, не раз воевавшими друг с другом.
Нейтан ушел, не оглянувшись, не пожелав узнать, удалось ли ему избежать опасности. Но образ рыжеволосой красавицы по-прежнему стоял у него перед глазами. Восхитительная фигура, округлые формы, пухлые, чувственные губы, прекрасные до неправдоподобия.
