Она думала, Нейтан не простил обиды и по-прежнему полон гнева. Неужели они оба заблуждались, напрасно мучая друг друга? Подчас поступки куда красноречивее слов, а Нейтан здесь, в ее спальне.
Но, помня горькое разочарование, которое принес ей этот день, Джудит произнесла:
– Нам следовало поговорить на балу, мы не обмолвились и двумя словами.
– Я хотел подойти к тебе. И даже собирался пригласить тебя на танец. Но меня ослепила твоя красота. Казалось, ты создана царить в этом великолепном, сверкающем огнями зале. Я боялся, что не выдержу и поцелую тебя на глазах у всех, если мы…"
"Джудит села и потянулась губами к губам Нейтана, оборвав его на полуслове.
Именно это ей и хотелось сделать с того мгновения, как она услышала его голос. Нейтан пришел на бал ради нее! Ради нее забрался ночью в окно спальни. Джудит больше ничего не желала слушать, мечтая испытать снова то, что мог ей дать лишь он один. Она слишком давно этого ждала, жаждала всем своим существом. Страстное, почти нестерпимое желание переполняло ее.
Ей следовало отругать Нейтана за его ребяческую выходку на балу, но в эту минуту Джудит забыла обо всем, наслаждаясь силой чувства, глубиной страсти. Завладев ее губами, он с силой прижал ее к груди.
Джудит едва сдержала горестный крик, когда Нейтан вдруг прервал поцелуй и мягко толкнул ее на подушки.
– Подожди, милая, пожалуйста. Я не хочу сделать тебе больно, но ты не представляешь, какой голодный зверь во мне сидит.
Джудит поняла. Она могла бы сказать Нейтану то же самое. Но она не собиралась ждать.
– Сделай пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, если так нужно, но только побыстрее, – потребовала она, не скрывая нетерпения.
Нейтан хрипло рассмеялся.
– А твоя шутка помогла.
Джудит вовсе не шутила, но ей не хотелось терять время на объяснения. Вскочив, Нейтан сбросил фрак, потом сорвал с себя галстук и рубашку. Отшвырнув ногой одеяло, Джудит встала на колени на краю кровати и восхищенно провела ладонями по обнаженной груди Нейтана, любуясь его великолепным телом, крепким, как скала.
Высокий, мускулистый, он был сложен, как греческий бог. Разглядывая его, Джудит ощутила, как в ней пробуждается древнее магическое чувство, сродни голоду или жажде. Нейтан был пламенем, а она бабочкой, летящей на зов, которому невозможно противиться. И ее тело уже пожирал огонь желания.
Нейтан быстро сбрасывал с себя одежду, но для Джудит каждое мгновение тянулось мучительно долго. Ее ногти нетерпеливо царапнули его соски, и Нейтан хрипло застонал.
