Свежий, чистый воздух, безоблачное небо, вересковые холмы — знакомый с детства пейзаж, приносивший спокойствие моей душе.
— Мне жаль, что я не успела к похоронам, — вздохнула бабуля. — Твой отец был хорошим человеком, Шелли. Я была на ярмарке в соседнем графстве, и вести дошли до меня с опозданием.
— Ничего, я понимаю, — мои губы тронула грустная улыбка."
"— Говорила я Эвану, ты должна родиться здесь, тогда и мать твоя жива бы осталась, — на лице бабушки мелькнула досада. — Но он был редкостным упрямцем. Ладно, что уж теперь, — она махнула рукой.
— Ты вернулась, и это главное, Шелли. Теперь все наладится, — уверенно заявила ба, и я не нашлась, что возразить.
По крайней мере, нуждаться я точно не буду. Наша ферма приносила пусть не очень большой, но приличный доход, которого хватало и на содержание дома, и на прислугу. Мы проехали мимо холмов на равнину, с которой открывался красивый вид уходящих вдаль зеленых волн, и я с восхищением вздохнула, прогоняя туман грусти. Взгляд скользнул по видневшемуся в отдалении поместью, соседствовавшему с нашими землями.
— Недавно молодой хозяин объявился, — обронила ба, заметив, куда я смотрю. — Приезжал знакомиться.
— Да? И кто он? — во мне проснулось слабое любопытство.
— Граф Кавендиш, поговаривают, вернулся из Лондона. Вежливый, лощеный, — бабуля фыркнула. — Мне такие не нравятся, слишком уж вкрадчивые манеры у него. Расспрашивал, как мы тут живем. А мы люди простые, чего нам эти аристократы, — она воинственно вздернула подбородок и осторожно покосилась на меня.
Я негромко рассмеялась, похлопав лошадь по шее.
— Не волнуйся, ба, изящным обхождением меня не очаруешь, — правильно распознала я ее опасения. — Да и что ему до скромной бесприданницы, — беспечно дернула плечом и развернула лошадь — солнце потихоньку клонилось к закату, пора возвращаться.
— Вот и славно, — проворчала бабуля, и мы направились обратно к дому.
Эта короткая прогулка словно очистила изнутри, вымыла из души давящую атмосферу Дублина последних недель, в которой я жила.
Снова захотелось улыбаться, наслаждаться красками жизни верить, что все действительно будет теперь хорошо. Я засыпала, успокоенная и умиротворенная.
Утром, конечно, встала чуть позже, чем обычно, и Эбби меня не разбудила — должно быть, бабуля попросила не тревожить и дать отдохнуть. Я спустилась к завтраку в том же платье, что одолжила горничная, и в просторной столовой уже вкусно пахло поджаренным беконом, а на столе накрыт завтрак.
