И я хочу уточнить, что упоминаю это лишь потому, что вы спросили, а не чтобы похвастаться.
— Да нет, я бы и не подумала о том, что ты хвастаешься. Выглядишь таким скромным душкой, что тебя хочется затискать, — откровенно подшучивала девушка.
Монах прочистил горло и посмотрел на меня и Данзеля, показывая, что хотел бы перевести разговор в другое русло.
— Итак, если мы представились, то, возможно, нам следует поговорить о чём-нибудь другом? — мягко сказал он.
— Да, не будем терять времени зря, — сказал командир и внимательно осмотрел Илина.
— Поскольку ты один из самых низкоуровневых бойцов ближнего боя, ещё и не имеющий достойной защиты, я вынужден спросить… Понимаешь ли ты, что тебе придётся драться с тварями, которые сильнее тебя на восемь уровней? Это серьёзный разрыв в навыках, который может привести к неминуемой гибели.
Илин кивнул и указал на себя.
— Я прекрасно осознаю риски, так как был с этим уважаемым Охотником в одной разведывательной группе. На небольшой период времени у меня получится стать сильнее за счёт навыков, называемых Внутренние
Замки, — спокойно сказал он.
— Хотя если дойдёт до использования Пятой ступени этой способности, то вам придётся бросить меня и сражаться дальше, так как я нанесу себе этим столько вреда, что боюсь, ни одно исцеление мне уже не поможет.
— Звучит ужасно, Илин! Одно дело — получить по голове от монстра, но если ты сам себе нанесёшь больше урона, чем они… это же безумие! — не выдержала девушка, что всё утро не сводила с него глаз.
— Ты серьёзно готов уничтожить себя? В разгаре боя это ведь просто самоубийство!
— Ради общего дела и защиты людей — да, — спокойно ответил монах. — Такой у нас путь. И не забывайте: опасность грозит каждому из нас независимо от того, используем мы навыки или нет.
Илин был прав. Повисла тишина — тяжёлая, сосредоточенная. До боя оставалось совсем немного.
Глава 31
Тяжёлую тишину, повисшую после слов Илина, нарушил громкий смех. Один из бойцов, стоявший неподалёку, видимо, решил, что пора развеять гнетущую атмосферу.
Мужчина был крепким и атлетично сложенным, и когда он смеялся, всё его тело, казалось, вибрировало, излучая заразительную жизнерадостность. Не удивлюсь, если он окажется тем ещё весельчаком, способным поддержать группу в самую трудную минуту.
— Стелария, так ты действительно ничего не знаешь о тех, кто посвятил жизнь пути монаха? — весело подначил Боец. — Разве не слышала? Никогда не спрашивай монаха, на какие жертвы он пошёл.