Давайте посидим дома?
— Замечательно, что ты вжилась в роль моей супруги, но не перебарщивай. Не нужно считать мои деньги.
И вот мои глаза, естественно, без моего ведома, смотрят, как этот гад расстёгивает ширинку.
— Что ты делаешь? — отворачиваюсь к окну, когда он снимает штаны.
— Хочу принять душ. Ты со мной?
— Ага, сейчас, разбежалась. В общем, я не считаю твои деньги, больно надо. Просто не потяну такие расходы.
— Я плачу, Монро.
— Нет, не хочу быть тебе должна еще больше.
— Ты определённо мне должна, но поход в ресторан никак не повлияет на твой долг.
Я приглашаю, я плачу. Всё! Утомила, как настоящая супруга. Ты либо идешь к матери и собираешься, либо – со мной в душ.
— Хорошо.
Разворачиваюсь. А этот гад стоит посреди комнаты в одних трусах. Мать моя женщина. Что-то мне жарко.
— Ты какую воду любишь: погорячее или попрохладнее? — ухмыляется.
— К семи мы будем готовы! — нервно сообщаю я и убегаю, слыша, как Богдан смеётся мне вслед.
Я уже говорила, что он сволочь?
Но, чёрт бы его побрал, эта сволочь мне нравится.
Глава 15
Богдан
Моя фиктивная теща – не подарок. Я даже начинаю сомневаться, что Марина ее дочь. Внешне они мало похожи. Марина милая, светлая, тонкая, мягкая. Лаура Эдуардовна стервозная. И я сейчас не только про характер. Ее внешность так и кричит: «Откушу любой палец, который посмеет мне тыкать». Короткая асимметричная стрижка, брюнетка, кожа смуглая, глаза цепкие и всегда подозрительные. Губы тонкие, скептически сжаты. Стиль одежды вызывающий. И нет, не вульгарный.
А скорее кричащий. На ней комбинезон цвета хаки с кожаными вставками, массивное кольцо из черного камня на пальце, черный маникюр, которым она нервно постукивает по столу, возмущаясь, что это плохой ресторан, ибо сюда не пускают с собаками."
"Но если присмотреться, то мать и дочь похожи глазами, чертами лица. Просто «теща» тюнингованная, а Марина – нет. Смуглая кожа – заслуга солярия, цвет волос – следствие хорошей краски. Темные широкие брови – нарисованные. В общем, если быть объективным, таких женщин называют «интересными».
Она лидер и привыкла доминировать. Настолько, что ее дочь выстраивает аферы, вместо того чтобы сказать «нет».
— Нет, ну во всех цивилизованных заведениях принимают гостей с животными, — продолжает возмущаться женщина.
— Мам, прекрати. Пусть Томи отдохнёт. Зачем собака за столом? — недовольно закатывает глаза.
— Томи скучает без меня. Плачет там, наверное.
Ах, какая забота о животном и какая тирания в отношении к дочери.
